Помета

И если не помню я слов этой Песни, то поется она на Небесах – стихами святых поэтов, любимцев Ашема.
  
מב
 
Кто теперь скажет мне слова её?
Может, старый хазан, знаток песнопений святых учителей наших, за слезы которых отдам я жизнь?
Но скрыт старый хазан в тени святых поэтов, чьими песнями украшал он Большую синагогу в нашем городе. Если ответит мне – ответит нигуном, как в те времена, когда город и жители его были живы.
А здесь осталась Песнь Стона и Скорби.
От переводчика.
Поэтическим фоном повествования служат два пиюта, написанные рабби Шломо ибн Гвиролем – "Швия ания" и "Шахар авакешха".
Ниже они приведены в переводе Эрнста Левина:
Приложение
Шломо ибн ГВИРОЛЬ. 
" Шахар авакешха" ("Дай мне рассвет")
Перевёл Эрнст Левин  
                                                                                                                                                                                          ОРИГИНАЛ 
ПРОИЗНОШЕНИЕ
 ПЕРЕВОД
Шахар авакешха, цури умисгаби 
Ээрох лефанэйх шахри вэгам арби 
Лифнэй гдулатха эймод ве эбаhэль 
ки эйнха тыръэ коль махшевот либи 
Дай мне рассвет, Творец, хранитель мой, 
И день, и вечер мой я пред Тобой, 
Твоим величьем потрясён, стою – 
Ты видишь всё, что в сердце я таю.
Ма зэ ашер юхал hалев веhaлашон
лаасот ума коах рухи бетох кирби? 
hинэй леха титав зимрат энош аль кен
одха беод тыhъе нишмат элоаh би! 
Бессильны мои мысли и слова, 
Пригодны лишь язык и голова 
Чтоб славить Бога, давшего в раю 
Нам, смертным, душу вечную Свою.
Шломо ибн ГВИРОЛЬ. 
" Швия ания" ("Бедная пленница")
Перевёл Эрнст Левин   
                                                                                                                                                                                            ОРИГИНАЛ 
ПРОИЗНОШЕНИЕ 
ПЕРЕВОД
швия ания бээрэц нахрия 
л’куха леама, леама мицрия. 
мийом азавта леха hи цофия 
hашав шевута рав hаалилия 
вэ им асирия тыhъе шлишия, 
вэ хиш каль маhейра увассра б’элия 
ранни бат Цион hинэй мешихэйну 
ламма ланэцах тышкахэйну. 
О бедной пленнице молю я, Боже мой. 
В Сионе рождена, она в стране чужой. 
Взята врагами в плен и, сделавшись рабой, 
Страдать обречена безжалостной судьбой. 
Когда же Элия – пророк и вестник Твой, 
Благую весть неся, вернёт её домой, 
И снова наш народ в Стране соединится, 
И будем радоваться мы и веселиться?
лехоль тыхла йеш кейц, веэйн кейц лефирци 
калу шнотай, веэйн метом лемахаци 
шаханти бегалут тэвуа бевуци 
веэйн тофэйс машот онийа леhоци. 
ад ана Адонай таарих кици 
матай коль hатор йишама беарци. 
шимха алейну никра аль танихейну. 
Есть у всего конец, но нет конца у Зла. 
Несчастиям моим и ранам нет числа. 
Судьба меня в галут, в изгнанье занесла, 
И в грязь, и в тяжкий труд, как вьючного осла. 
Нет лодки, чтоб уплыть, и нет в руке весла, 
И Божьей Воли нет, чтоб наш народ спасла... 
Верни нас, Господи, в страну, что ночью снится, 
Где ветер ласковый и гулит голубица.
мехуцим ульхуцим совелей маамас 
безузим угзузим нэтуним лемирмас 
ад ана Адонай эзеак хамас 
ульвави бекирби hиммес иммас 
зэ камэ шаним овдим ламас 
Ишмаэль ке арье ве Эйсав ке тахмас 
зэ янихейну ве зэ йикахну.  
Мы гибнем, льётся кровь и слёзы наших глаз, 
Воздетых к небесам с мольбою каждый раз. 
Эйсав и Ишмаэль, как звери, травят нас: 
Едва ушёл один – второй напал тотчас. 
Неужто навсегда замолк Господний глас, 
И тяжкий гнев Его доселе не угас? 
Неужто может Божья грозная десница 
За избранный народ Свой не вступиться?
hаколех зэ hаколь голат Ариэль 
ильзи вецаhали б’тулат Исраэль 
леэт hарашум бесэйфер Даниэль 
уваэт hаhи яамод Михаэль 
вейикра эль hар ува ле Цион гоэль 
амен веамен кен яасэ hа-Эль 
кимот анитану кен т’самхейну 
Мы верим: у Него совсем иная цель – 
Разрушить крепость зла, галута цитадель.
И вострубит с Горы архангел Михаэль 
В тот день, предсказанный нам книгой Даниэль,
И встанут спящие в могилах всех земель,
И соберёмся все мы в Эрец Исраэль, 
И будем радоваться мы и веселиться. 
И скажем: амен. Амен! Да свершится! 
Примечания переводчика: