Том 4. Москва и москвичи. Стихотворения

* * *
Я люблю в снегах печальных
Вспоминать платанов сень,
Тополей пирамидальных
Стройно брошенную тень,
Звезд горящих хороводы,
Неба южного лазурь
И дыхание свободы
В перекатах горных бурь.
* * *
— Чем дальше в море — зыбь сильнее.
Темнее ночь, волна грозней…
Довольно весел! Ставь-ка рею,
Крепи-ка парус поскорей!
Чем дальше берег — тем свежей.
Летишь вперед. Ревет и хлещет
Волна, скользя через борта.
А сердце радостно трепещет,
Родится вольная мечта.
А дальше ночи темнота,
Седые гребни волн над нею,
Вдали за мной маяк горит,
Да ветер гнет и ломит рею,
Да мачта гибкая трещит…
* * *
Белоснежные туманы
На стремнинах гор висят,
Вековечные платаны
Зачарованные спят.
Влажный гравий побережья,
Кипарисов тишина
И косматая медвежья
Над пучинами спина.
Нива
Плугом-революцией поле взбороздило,
Старую солому, корешки гнилые —
Все перевернуло, все перекосило,
Чернозема комья дышат, как живые.
Журавли прилёты над болотом реют,
Жаворонок в небе, в поле — труд в разгаре.
Распахали землю. Взборонили. Сеют —
А кругом пожаров еще слышны гари…
* * *
Над вершиною кургана,
Чуть взыграется заря,
Выдыбает тень Степана: —
Что за дьявол? Нет царя?
Нет бояр? Народ сам правит?
Всюду стройке нет конца!
Чу! Степана в песнях славят,
Воли первого бойца.
На своем кургане стоя,
Зорко глядя сквозь туман,
Пред плотиной Волгостроя
Шапку скинул атаман.
* * *
Я рожден, где сполохи играли,
Дон и Волга меня воспитали,
Жигулей непролазная крепь,
Снеговые табунные дали,
Косяками расцветшая степь
И курганов довечная цепь.
 
Экспромты
Квартальный был — стал участковый,
А в общем, та же благодать:
Несли квартальному целковый,
А участковому — дай пять!
* * *
Синее море, волнуясь, шумит,
У синего моря урядник стоит,
И злоба урядника гложет,
Что шума унять он не может.
* * *
Цесаревич Николай,
Если царствовать придется,
Никогда не забывай,
Что полиция дерется.
* * *
В России две напасти:
Внизу — власть тьмы,
А наверху — тьма власти.
* * *
Вот вам тема — сопка с деревом,
А вы все о конституции…
Мы стояли перед Зверевым
В ожиданьи экзекуции…
Ишь какими стали ярыми
Света суд, законы правые!
А вот я вам циркулярами
Поселю в вас мысли здравые,
Есть вам тема — сопка с деревом:
Ни гу-гу про конституцию!
Мы стояли перед Зверевым
В ожиданьи экзекуции…
* * *
Каламбуром не избитым
Удружу — не будь уж в гневе:
Ты в Крыму страдал плевритом,
Мы на севере — от Плеве.
* * *
Мы к обрядам древним падки,
Благочестие храня:
Пост — и вместо куропатки
Преподносят нам линя.
Анатолию дурову
Ты автор шуток беззаботных,
Люблю размах твоих затей,
Ты открываешь у животных
Нередко качества людей.
Талант твой искренно прекрасен,
Он мил для взрослых и детей,
Ты, как Крылов в собранья басен,
Заставил говорить людей.
А. Е. Архипову
Красным солнцем залитые
Бабы, силой налитые,
Загрубелые,
Загорелые,
Лица смелые.
Ничего-то не боятся,
Им работать да смеяться.
— Кто вас краше? Кто сильней?
Вызов искрится во взорах.
В них залог грядущих дней,
Луч, сверкающий в просторах,
Сила родины твоей.
А. Д. Гончарову
Друг! Светла твоя дорога,
Мастер ты очаровать:
Ишь, какого запорога
Ты сумел сгончаровать!
Вот фигура из былины!
Стиль веков далеких строг —
Словно вылепил из глины,
Заглазурил и обжег!
А. С. Серафимовичу
Любуйся недремлющим оком,
Как новые люди растут,
О них пусть Железным потоком
Чеканные строки бегут.
С. Т. Коненкову
Каким путем художник мог
Такого счастия добиться:
Ни головы, ни рук, ни ног,
А хочется молиться…