Любовная лирика классических поэтов Востока

21
 
 
Казалось, ночью на декабрь апрель обрушился с высот,
 
Покрыл ковром цветочным дол и влажной пылью — небосвод.
 
 
 
Омытые слезами туч, сады оделись в яркий шелк,
 
И пряной амбры аромат весенний ветер нам несет.
 
 
 
Под вечер заблистал в полях тюльпана пурпур огневой,
 
В лазури скрытое творцом явил нам облаков полет.
 
 
 
Цветок смеется мне вдали — иль то зовет меня Лейли.
 
Рыдая, облако пройдет — Маджнун, быть может, слезы льет.
 
 
 
И пахнет розами ручей, как будто милая моя
 
Омыла розы щек своих в голубизне прозрачных вод,
 
 
 
Ей стоит косу распустить — и сто сердец блаженство пьют,
 
Но двести кровью изойдут, лишь гневный взор она метнет.
 
 
 
Покуда розу от шипа глупец не в силах отличить,
 
Пока безумец, точно мед, дурман болезнетворный пьет,
 
 
 
Пусть будут розами шипы для всех поклонников твоих,
 
И как дурман, твои враги пусть отвергают сладкий мед…
 
 
22
 
 
Тебе, чьи кудри точно мускус, в рабы я небесами дан,
 
Как твой благоуханный локон, изогнут мой согбенный стан.
 
 
 
Доколе мне ходить согбенным, в разлуке мне страдать доколе?
 
Как дни влачить в разлуке с другом, как жить под небом чуждых стран?
 
 
 
Не оттого ли плачут кровью мои глаза в ночи бессонной?
 
Не оттого ли кровь струится потоком из сердечных ран?
 
 
 
Но вот заволновалась тучка, как бы Лейли, узрев Маджнуна,
 
Как бы Узра перед Вамиком, расцвел пылающий тюльпан.
 
 
 
И солончак благоухает, овеян севера дыханьем,
 
И камень источает воду, весенним ароматом пьян.
 
 
 
Венками из прозрачных перлов украсил ветви дождь весенний,
 
Дыханье благовонной амбры восходит от лесных полян.
 
 
 
И кажется, гранит покрылся зеленоблещущей лазурью,
 
И в небесах алмазной нитью проходит тучек караван…
 
 
23
 
 
Самум разлуки налетел — и нет тебя со мной!
 
С корнями вырвал жизнь мою он из земли родной.
 
 
 
Твой локон — смертоносный лук, твои ресницы — стрелы,
 
Моя любовь! Как без тебя свершу я путь земной!
 
 
 
И кто дерзнет тебя спросить: «Что поцелуй твой стоит?» —
 
Ста жизней мало за него, так как же быть с одной?
 
 
 
Ты солнцем гордой красоты мой разум ослепила.
 
Ты сердце опалила мне усладою хмельной.
 
 
24
 
 
О пери! Я люблю тебя, мой разум сокрушен тобой,
 
Хоть раз обрадуй Рудаки, свое лицо ему открой.
 
 
 
Ужель так тягостно тебе открыть лицо, поцеловать
 
И так легко меня терзать, губить навеки мой покой?
 
 
 
Что для меня легко — тебе великим кажется трудом,
 
Что тяжело мне, то тебе забавой кажется пустой.
 
 
25
 
 
Аромат и цвет похищен был тобой у красных роз:
 
Цвет взяла для щек румяных, аромат — для черных кос.
 
 
 
Станут розовыми воды, где омоешь ты лицо,
 
Пряным мускусом повеет от распущенных волос.
 
 
26
 
 
Если рухну бездыханный, страсти бешенством убит,
 
И к тебе из губ раскрытых крик любви не излетит,
 
Дорогая, сядь на коврик и с улыбкою скажи:
 
«Как печально! Умер бедный, не стерпев моих обид!».
 
 
27
 
 
Моя душа больна разлукой, тоской напрасной ожиданья,
 
Но от возлюбленной, как радость, она приемлет и страданья.
 
Тебя ночами вспоминаю и говорю: великий боже!
 
Отрадна и разлука с нею, каким же будет день свиданья!
 
 
28
 
 
К тебе стремится прелесть красоты,
 
Как вниз поток стремится с высоты.
 
 
29
 
 
Поцелуй любви желанный, — он с водой соленой схож.
 
Тем сильнее жаждешь влаги, чем неистовее пьешь.
 
 
  
Омар Хайам
 
(ок. 1048 — ок. 1123)
Переводы Г. Плисецкого
* * *
 
 
И пылинка — живою частицей была,
 
Черным локоном, длинной ресницей была.
 
Пыль с лица вытирай осторожно и нежно:
 
Пыль, возможно, Зухрой яснолицей была!
 
 
* * *
 
 
Видишь этого мальчика, старый мудрец?
 
Он песком забавляется — строит дворец.
 
Дай совет ему: «Будь осторожен, юнец,
 
С прахом мудрых голов и влюбленных сердец!».
 
 
* * *
 
 
Нет ни рая, ни ада, о сердце мое!
 
Нет из мрака возврата, о сердце мое!
 
И не надо надеяться, о мое сердце!
 
И бояться не надо, о сердце мое!
 
 
* * *
 
 
Если низменной похоти станешь рабом —
 
Будешь в старости пуст, как покинутый дом.
 
Оглянись на себя и подумай о том,
 
Кто ты есть, где ты есть и — куда же потом?
 
 
* * *
 
 
Сей кувшин, принесенный из погребка,
 
Был влюбленным красавцем в былые века.
 
Это вовсе не ручка на горле кувшинном —
 
А обвившая шею любимой рука.
 
 
* * *
 
 
На зеленых коврах хорасанских полей
 
Вырастают тюльпаны из крови царей,
 
Вырастают фиалки из праха красавиц,
 
Из пленительных родинок между бровей…