Любовная лирика классических поэтов Востока
Часть 30 из 123 Информация о книге
18Седина взойдет, как дурная трава: не сокрыть ее в жизни земной,Ты прости — побелела моя голова, хоть она и окрашена хной.Промелькнула юность мимо меня, хоть пошел я навстречу ей,И господь мне оставил от всех щедрот лишь терпенье взамен страстей!Право, если б не терпкость земного вина и сладчайших бесед распев,Я простился бы, юность развеяв мою, с наслажденьями, отгорев.Так не разбавляй же вино водой: оставляй его так, как есть,Виноградному соку и суслу его мы охотно окажем честь!На невесту монарха похоже вино — все в венце из жемчужных пен,В исполинском кувшине томилось оно, забродив меж глиняных стен.Милый друг, в Кутраббуле нас посети, если хочешь обрадовать нас,Хорошо там будет тебе и нам, если в ханжестве ты не погряз!Ах, по кругу, по кругу будет ходить непрестанно хмельной кувшин,Все заботы изгонишь в единый миг, вечных радостей властелин!19Чтобы после вернуться к любимой, когда жизнь, презревшая винную муть,Благочестьем представит тебе миг услад, выдаст блуд за истинный путь!Впрочем, как же тебе устоять, дружок, если с чашею круговойНынче девственно юная ходит газель и кивает тебе головой?Ах, из кубка первой она отпила и остатком тебя поит,На плече ее шаль шелестит, как плащ, лоб притворно хмур, не сердит!Льет в прозрачные кубки струю вина, щедро, льет, прикрывшись платком;Сделай жадный глоток — и по жилам твоим тот глоток пролетит огоньком!Ты зачем отворачиваешься и бежишь, разве я с тобой не хорош?Тот, кто скажет, что я другую люблю, тот заведомо скажет ложь!20Была нам небом ночь дарована, и мы уверовали в шалость,Решили мы, что это — золото, но это ложью оказалось.Ведь эта ночь, где звезды блещут, совсем как золотая сбруя:Я в эту ночь еще раскаюсь, потом… А прежде — согрешу я!21Годы меня отрешили от веселья, любви и вина,Былую пылкую юность похитила седина.На лице моем буйная свежесть начертала красы урок,Только сам я стер в Книге Жизни самый след этих ярких строк!22Жизнь прошла и отвернулась, я забыл, что знался с лаской,И седин моих сверканье никакой не скроешь краской, —Ненавистен стал мне дурень с бородою белоснежной…Как же этакого старца полюбить красотке нежной?23Как прекрасна сонная вода:Лотос на поверхности пруда!День, расширив влажные зрачки,Смотрит на тугие лепестки.А на стебле каждом, как закон,Благородный яхонт вознесен.24Сколько храбрых юношей, чьи души никогда не ведали сомнений,Что могли б решимости решимость научить без всяческих смятений,Сдержанною рысью подвигались на конях средь сумрака ночногоВ миг, когда созвездья погружались в предрассветный сумрак вновь и снова.И заря своим дыханьем свежим войско Ночи в бегство обратила:Зарумянившись от упоенья, воздымаются ее ветрила!Крыльями захлопал ранний кочет, он охрип от горя и досады,Кажется, он ночь оплакать хочет, будто просит для нее пощады!По-петушьи он взывает трубно, захмелев от сновидений черных,Словно бы карабкаясь по бубну, заплясавшему в руках проворных!Так сломи ж, сломи ж печать, которой горлышко кувшина знаменито, —Где вино, наследье давних предков, век хранимо и почти забыто!Знаешь, от одной такой бутыли сколько горя и отрады, если,Отхлебнув живые опочили, ну, а полумертвые — воскресли!Как насущного прошу я хлеба у всемилостивого аллахаО любви газелеокой девы, чье кокетство гибельно, как плаха!Есть любовь, в моей безмерной боли и в слезами ослепленном взоре,Так, дружок, не спрашивай же боле, что со мной стряслось, какое горе…25Напои меня прохладой золотистого вина.Полоса на небосклоне влажной мглой обрамлена.А созвездия похожи в дивном сумраке нетленномНа серебряные бусы, окаймленные эбеном!26Я жаждал, я ждал — и в конце концов постиг, что был глуп, как дитя.А ты всерьез обманула меня, мне дав обещанье шутя.Увы, бесконечной была моя ночь, как ты и хотела вчера, —Ведь ты поскупилась, не разрешив этой ночи дойти до утра!27Нас обносит любимая родниковой водой и вином,Ароматы смешав в благовонном дыханье одном.Вся она — совершенство, вся — свежести нежной намек,Спелых яблок румянец сквозит в смуглоте ее щек!28Сетует она, а слезы — зримый след душевных смут, —Слезы, смешанные с кровью, по щекам ее текут:«До каких же пор украдкой мы встречаться будем, друг?Где найдем мы избавленье от безмерных наших мук?».