Любовная лирика классических поэтов Востока

* * *
 
 
Есть услада в ожоге клеймом на руке, может быть.
 
В том, что роза цветет не в моем цветнике, может быть.
 
 
 
В удивленье меня повергают надежда и страх.
 
Рассказать ли? Язык удержать на замке, может быть?
 
 
 
Потерялась печатка. Искать мне ее у кого?
 
У меня на груди? У тебя в завитке, может быть?
 
 
 
Страстной песней весенней прославит тебя соловей.
 
Нерасцветшая роза зачахнет в ростке, может быть.
 
 
 
Словно серьги, в ушах у друзей твои бейты, Наби.
 
Ты слагал их, грустя от нее вдалеке, может быть.
 
 
* * *
 
 
Никто в доме сердца порядка не видел.
 
Никто меня дремлющим сладко не видел.
 
 
 
Несчастный, разделит ли грусть твою тот,
 
Кто в чаше веселья осадка не видел?
 
 
 
Не требуй, садовник, наград за труды:
 
Незрячий цветок свою грядку не видел.
 
 
 
Сегодня так гибок и прям ее стан,
 
Как будто любви лихорадку не видел.
 
 
 
Клянусь вам, тончайший ценитель стиха,
 
В газелях Наби недостатка не видел.
 
 
* * *
 
 
Розе душистой в саду только летом свобода.
 
Только в любви соловьиным дуэтам свобода.
 
 
 
Время Ферхада и Кайса ушло навсегда.
 
Только на торжище жалоб поэтам свобода.
 
 
 
Мы обгорели на темных дорогах страстей.
 
Пепел развей, ветерок! Только в этом свобода.
 
 
 
Пленники мрака, бедны мы в деяньях своих —
 
Не озарила нас утренним светом свобода.
 
 
 
Выпей с друзьями, Наби, и берись за перо —
 
Разве не в слове, вином разогретом, свобода?
 
 
  
Ахмед Недим
 
(1681–1730)
Переводы Ю. Ряшенцева
* * *
 
 
Ты, сердце, верный соловей, и ветвь куста тебе нужна.
 
Ты сердцем названо затем, что красота тебе нужна.
 
 
 
Чтоб длилась молодость твоя, беги стареющих красот.
 
Лишь юная — огонь! полет! — в твои лета тебе нужна.
 
 
 
Ты, сердце, истинный поэт: тебе лишь свежий образ мил —
 
Красотки девственная стать ведь неспроста тебе нужна.
 
 
 
Люби красавицу, люби, но откровенность — враг судьбы:
 
Как болтовня нужна другим, так немота тебе нужна.
 
 
 
Когда, поправ и месть и злость, дом счастья восстановлен вновь,
 
Тогда высокий нужен гость, и честь тогда тебе нужна.
 
 
 
Когда ж, охотясь на газель, за новым смыслом скачешь, — знай:
 
Чьи косы ловят, как аркан, — лишь только та тебе нужна.
 
 
 
Перо мое! Ее уста не описать, но все равно
 
Для точных слов вся сладость уст, их полнота тебе нужна.
 
 
 
Когда ты мастер, о Недим, то ткань стиха найдет базар.
 
Для славы новая газель — не для стыда тебе нужна.
 
 
* * *
 
 
Сказала милая слова, — секрет всех благ в них был сокрыт.
 
Вчерашней ночи тайный знак, прекрасный знак в них был сокрыт.
 
 
 
Кабак снаружи мрачным был, уныньем веяло от стен,
 
Но ведь другой и нрав и пыл — другой кабак в нем был сокрыт!
 
 
 
Увы! Та лодка проплыла, я заметался от тоски,
 
Пропели с лодки мне шаркы, и что за мрак в нем был сокрыт!
 
 
 
Звук флейты опалил огнем. Но знает разве что простак,
 
Какой там — мертвый иль живой, — какой очаг в ней был сокрыт?..
 
 
 
Шалунья! Где же твой Недим? Вы вместе ездили в Гёксу —
 
Среди ковров, цветных мутак от лишних глаз ваш пир сокрыт.
 
 
* * *
 
 
Шалунья, вся хмельной каприз, летишь к победам ты.
 
Кто выше: ты иль кипарис? Что ждать с ответом: «Ты!»
 
 
 
Таких тонов и сам июль не знал в рассветный час.
 
Лишь с пестрой розой «ра'но-гюль» сравнишься летом ты.
 
 
 
В дыбе шелковой ты стройней. Но вышит куст на ней, —
 
Не укололась бы шипом, пленившись цветом, ты.
 
 
 
Мой кравчий, выбрать мне дано: ты с кубком и цветком.
 
Что лучше: роза иль вино? По всем приметам — ты!
 
 
 
Живой воды живой фонтан, стоишь ты предо мной.
 
Раскачивая тонкий стан, сияешь светом ты.
 
 
 
Я не скрываю чувств. И что ж — хочу тебя обнять, —
 
Мои объятья разорвешь своим запретом ты!
 
 
 
Опять Недим в огне, в жару. Кто силу отобрал?..
 
И лишь бутылка на пиру кивнет, что это ты!
 
 
* * *
 
 
И если та, со взором пери, не даст отпора, — не беда!
 
И если ты приходишь к цели не слишком скоро, — не беда!
 
 
 
Не лицемерен будь, а кроток, не бойся рук своих, захид:
 
Пускай в них кубок вместо четок, — не прячь же взора, не беда!
 
 
 
Твоя красотка — не притвора, она нежна и горяча.
 
Печально плакать от укора, а от задора — не беда.
 
 
 
Ты свой бокал наполни трижды. А коли не достанет сил
 
К нему припасть в четвертый — ишь ты! — в том нет позора, не беда!
 
 
 
В начале праздничной недели свиданья будет ждать Недим.
 
Пускай порой приходишь к цели не слишком скоро, — не беда.
 
 
* * *
 
 
В час предрассветных, поздних грез как смятена душа моя!
 
Арканами любимых кос оплетена душа моя.
 
 
 
Я дал зарок не пить вина, пока сезон цветенья роз.
 
Душа одобрила зарок. Но как грустна душа моя!
 
 
 
Легко ли ей внутри меня! И думать страшно мне о том.
 
Какого пыла и огня опять полна душа моя.
 
 
 
Не я ль «Не пей!» и «Не люби!» — твердил тебе день ото дня?
 
Куда же ты теперь опять устремлена, душа моя?
 
 
 
В моем ты теле — главный гость. Тебе так рада эта плоть,
 
Где меж рассудком и тобой — всегда стена, душа моя.
 
 
 
Когда влюбленный караван любовный совершает хадж,
 
Светильником в сплошной туман ты зажжена, душа моя.
 
 
 
Отнять сей кубок не спеши. Тобой научен пить любовь,
 
Пусть пьет Недим и от души, и допьяна, душа моя!