Террор не пройдет! (Белый легион - 2)
Глеб кивнул Атаману:
- Наш выход.
И произнес в рацию.
- Приготовьтесь снять наблюдателя...
* * *
Когда очкарик снял очки, выяснилось, что за ними скрываются голубые и холодные глаза классического убийцы, как их показывают в фильмах. Чистый маньяк на вид.
Потом появились еще два молодца, одинаковые с лица - спортивные, широкоплечие, только один жгучий брюнет с волосами хвостиком, стянутым сзади резинкой, а у другого затылок бритый до синевы.
Алла забилась в угол в просторной, тридцати пяти квадратных метров, столовой с лепным потолком. Ее тонкие запястья украсили хромированные наручники.
Рот залеплен пластырем - незваные гости отлепляли его, когда хотели услышать ответы на свои вопросы.
В ее жизнь пришел кошмар. Гигантский. Всепожирающий, как лесной пожар! Когда она утверждалась в бизнесе, то не раз приходилось иметь дело с блатными, и даже дань платила одно время, как положено. Обычно это выглядело так - приезжали качки, пуленепробиваемые, тупорылые, с гипертрофированными бицепсами и мышцами спины. Они с ходу объявляли свои условия. Или забивали стрелку. Как правило, по достижении взаимоприемлемых договоренностей особенно не донимали. Одного Алла умудрилась охмурить, у них вспыхнул роман, длившийся аж два месяца. После этого Рыжий Олаф, оказавшийся в душе вполне тонкой натурой, исчез - говорят, завалили где-то. В общем, с братвой Алла не конфликтовала. Обычно если наезжали, называла наименование бригады, покрывшей "шифером" ее крышу. И они отваливали.
Вот и сейчас она поначалу решила, что это обычный наезд или ограбление, и попыталась прикрыться блатными знакомыми:
- Я долгопрудненским плачу... Леню Зверя знаю...
- Зверя знает, - уважительно произнес брюнет с хвостиком волос.
- Ничего себе, - присвистнул голубоглазый маньяк.
- Майкл, а ты знаешь Зверя? - спросил брюнет.
- Я что, в зоосаде работаю?! - пожал плечами бритый затылок.
- Он не знает... Значит, не прохиляло, сучка. Не внушают нам твои кореша уважение!
Позже с изумлением Алла узнала, что причина ее мучений Леша Гурвич. Никогда и никаким образом он, компьютерный псих, не мог перебежать дорогу таким парням. Тут было что-то не то. Когда она попыталась заявить об этом, то получила по губам, которые и так уже распухли до такой степени, что не нужно было делать пластическую операцию по их увеличению, как это стало модно в тусовке.
Никого выгораживать Алла не собиралась. Тем более Лешу Гурвича. В ней поднималась злость на своего любовника. Червяк ученый! Втравил ее в такую историю!
Допрашивали ее, умело чередуя психологическое и физическое давление. При этом не давая соскочить в истерику. Мысли путались, поэтому она не могла выдать все и сразу и только отвечала на конкретные вопросы. В голове будто билась птица - она готова была унести Аллу в края безумия. Было страшно, безысходно и очень противно.
Голубоглазый оказался мастером бить больно и ничего не отбивать.
За десять минут она выложила им почти все.
А потом послышался звонок в дверь. И появился тот тип.
Такие типы не могли приходить к ней. Она обходила их за километр и уж никак не могла включить их в сферу своего общения. Скорее всего красномордый ханыга ошибся адресом. На свою беду.
Его подсечкой сшибли с ног, распластали на глубоком ворсистом ковре, утопив в него морду. Избили. И быстро выдавили все, что он знал.
Ханыга и рассказал про тот несчастный пакет, который Леха оставил на ее балконе несколько месяцев назад.
Голубоглазый маньяк, узнав об этом, посмотрел на нее с холодной яростью, в которой было обещание смерти. И она почувствовала прилив ужаса. Она забыла уже про этот Лехин пакет. Забыла! Она проклинала себя! Как она могла забыть! А голубоглазый смотрел на нее все упорнее. И питался ужасом, который исходил от нее. Наслаждался им.
- Где пакет? - осведомился брюнет.
Она сбивчиво объяснила.
Все было как во сне. Даже боль казалась ей отстраненной. Этого просто не могло быть в ее жизни!
Бандиты начали по-хозяйски копаться на балконе. Алла не могла освободиться от ужаса, который сжимал ее в своих объятиях и парализовывал, как удав кролика.
Она сидела, прижавшись к стене. Рядом присел голубоглазый.
- Ты мне нравишься... Я тебя оставлю жить. Пока... Мы позабавимся...
Он провел лезвием ножа-выкидушки по ее гладкой нежной шее. Она закричала. Точнее, хотела закричать, но голубоглазый предусмотрительно залепил ей лентой рот.
- Не бойся, - осклабился маньяк. - Бояться уже нет смысла...
Его приятели копались на балконе долго.
- Навалила всякого дерьма. Выбросить, сука, боится. Бабок немеряно, а она барахло копит, - занудствовал брюнет.
- Пыли-то, - бритозатылочный закашлялся.
- Вот, нашел!
Алла видела, как брюнет вытащил сверток, отряхнул брюки, на которые осела балконная пыль.
- Поглядим, - он развернул пакет. Там были два лазерных диска.
- Оно? - спросил бритозатылочный.
- Похоже... Его? - посмотрел брюнет на Аллу. Та отчаянно закивала. В ней вспыхнула надежда - они нашли то, что им нужно. Теперь они уйдут.
- Понятно, - брюнет спрятал диски в маленький "дипломат".
- Как? - с жадностью посмотрел на него маньяк.
- Давай, Зомби. Кончай обоих!
Голубоглазый кивнул и подбросил в руке нож.
Алла прижалась к стене, будто пытаясь вдавиться в нее, впечататься в бетон, продавить стену, уйти от этих исчадий ада.
Голубоглазый усмехнулся:
- Не повезло тебе, мясо. Не дали нам времени позабавиться...
Он шагнул к ней.
Алла снова попыталась закричать...
* * *
- Как думаешь, что с заложниками будет? - произнес Атаман.
- Кончат...
- Вот черт!
Глеб и Атаман поднимались неторопливо вверх по ступеням, проигнорировав лифт.
Расклад сил "легионерам" был предельно ясен. В полусотне метров от подъезда пристроился старый "Форд" наблюдателя. Сидящий там глазастый субъект не первый час честно высматривал Гурвича. Наверное, это был тот самый Серега, с которым созванивался бандит из Аллиной квартиры. Видимо, Глеб, направившийся к подъезду с авоськой продуктов, а потом и Атаман с веником под мышкой не вызвали никакого подозрения. Детали отвлекают. Ясно, что не группа захвата - мужик веник купил, несет супруге. Второй прихватил по дешевке помидоры.