Запомни его лицо

Ася повторяла одно и то же:
— Тебе стало легче? Скажи, стало?
Неожиданная мысль, как еще, один удар в голову, поразила меня, заставила приподняться.
— Что ты? — встревожилась Ася.
— Он сказал, что в поликлинику сообщат… Маме сообщат об аварии! Ты представляешь себе?
— Успокойся. Мы уже близко…
— Подъезжаем?
— Почти.
— Я тогда поднимусь.
— Ни за что!.. Я встану вместо тебя.
Она крепко обхватила, обняла меня, давая понять, что встать не позволит.
— Нельзя тебе.
— Нет, я встану!
— А если перелом ключицы?
— Все равно!..
Разомкнув обхвативший меня живой обруч и превозмогая боль, вновь подтянувшую ногу к плечу, я встал в полный рост. И. еще приподнялся на цыпочки, чтобы из-за кабины меня ясней было видно. Не давая мне качнуться, упасть, Ася поддерживала меня сзади.
Эдик стал робко, но настойчиво тормозить. Не потому, что увидел меня сквозь окошко кабины… А потому, что посреди дороги, навстречу машине бежала мама. Не замечая колкого предутреннего мороза, она сбросила платок с головы на плечи, расстегнула пальто. Она бежала прямо на наш грузовик. Не боясь его или ничего перед собою не видя…
Я, как всегда, замахал рукой:
— Все нормально, мамочка… Все нормально!
Ася поддерживала меня сзади.
Летопись моей жизни… Сегодня в ней уже много страниц. Но главные из них — мама… война и Победа. Без этих страниц нет летописи, как нет и самой моей жизни.