Размышления о Льве Толстом - и не только

 "Война и мир" - честное рассуждение о сущности (и со-существовании) того и другого, о перетекании одного в другое. Об отвратности и того, и другого. Это - для немногих, имеющих желание к самостоятельному размышлению.  "Анна Каренина" - ещё более честное рассуждение о самых неожиданных вещах. В частности, о том, что Анну - Аллегорию России -губит страсть к Невозможной Любви - Любви к Невозможному. Но мало кто читает текст; читают - особенно женщины - всё больше сюжет.  Даже у уравновешенного Голсуорси имеется отблеск Анны Карениной в "Саге о Форсайтах" - это Ирэн, хотя ей и чужд пафос самоуничтожения. У неё - тоже неосуществимая страсть. Всё почти, как у Толстого. Кроме одного:  у Голсуорси Сюжет - причина Текста; у Толстого Текст - причина Сюжета:  (Женщины любят иногда путать Причины и Следствия - за это их любим мы.) У Набокова, который ругал Голсуорси и боготворил Толстого, Текст - причина самого себя. Потому у Набокова - наименьшая, но и ценнейшая аудитория!..  Вообще-то Набоков переругал Голсуорси: хорошие мелодрамы - тоже предмет высокого искусства. "Камера обскура" - плохая мелодрама Набокова. К счастью, единственная.  Движение от "Камеры обскура" к "Лолите" - от психологической мелодрамы к аллегорической драме - плодотворно.  Движение от "Анны Карениной" к "Воскресению" - от психологической трагедии к социальному фарсу - губительно.  "Воскресение" - нечестное рассуждение о том, что негодяй может раскаяться. Негодяй может раскаяться, но не так, как Нехлюдов! Свидригайлов - тот раскаялся более правдоподобно.  Свидригайлов - много честнее Нехлюдова!  История грядущего (ко времени Толстого) большевизма - это история избиения свидригайловых - нехлюдовыми.  История грядущего сталинизма - это месть нехлюдовым - недобитых свидригайловых.  Свидригайлов - это мерзко, но честно.  Нехлюдов - это не честно, потому - гораздо более мерзко!  Кто из двух русских женщин выберет: чтo страшнее?..  Анна - раздавлена Поездом из Будущего.  Остаётся - Катюша Маслова: да поможет ей Бог сделать такой выбор!.. Ей - обновлённой и духовно просветлённой (Львом Толстым) - жить в Сталинской России. (Христос ведь зачем-то помог Магдалине:) История вырождения Анны Карениной в Катюшу Маслову - горестный прообраз всей новейшей истории России. 
 Предварительная справка. В азербайджанском языке, родном брате турецкого, есть два разных слова:  базар - что означает воскресенье, седьмой день недели; и дирилмек - что означает воскресение из мёртвых.  Так вот. В 70-е годы в одном бакинском кинотеатре показывали фильм по одноимённому роману Толстого. На афише - огромными буквами (тогда ещё кириллицей) - было, по-азербайджански, написано: "Базар" вместо "Дирилмек"!  Вся бакинская интеллигенция смеялась. (В Азербайджане тогда не было никакой другой интеллигенции, кроме советской. Теперь-то - ясно: зря смеялись!..)] 
 * * * 
Православную Церковь Лев Толстой тоже раздражал.  Он для неё был слишком христианином.  Иисус Христос так же раздражал Первосвященника Иудейского - был для него слишком иудеем.  (Мы - за две тысячи лет псевдохристианства - забыли важную деталь в Библии: Христос критиковал фарисеев. Но - не за то, что они были фарисеи, а - за то, что они были не в достаточной мере фарисеи!) Роль Толстого в российском христианстве - та же, что и роль Христа в иудаизме эпохи Иродов: "Я пришёл не нарушить Закон, но исполнить!" Оба пришли.  Оба - не исполнили. (Не их Вина!) Оба получили: Анафему при жизни и - Воскресение после смерти. 
 "Ля илляхa иль Аллa!" - "Нет Бога, кроме Аллаха!" - последние слова Хаджи-Мурата, сказанные по-арабски.  "Илu, лaма савахфанu!" - "Отец, почему меня оставил!" - последние слова Иисуса Христа, сказанные по-арамейски.  "За что?" - последние слова повешенного студента Светлогуба (он же Лев Толстой), сказанные по-русски.  Три фразы - три формулы Веры: три варианта взаимоотношения единственного человека с Единственным Богом.  Каждый из троих получает по Анафеме от собственной Церкви.  ! - Историческая справка:  Галилео Галилей - официально прощён Римским Папой только в 1992-м году. (Через три с половиной века. Видимо - под большим давлением общественности.) Лев Толстой - официально до сих пор не считается христианином. Православная Анафема продолжает для него действовать. (Один век уже почти прошёл. Подождём ещё несколько:) - !  Amen. 
 * * * 
 Лев Толстой - отчасти - раздражал Советскую Власть. С одной стороны, - "Зеркало Русской Революции". С другой, - помните "курицу, которую, прямо скажем, и ту выпустить некуда"? Так вот: судьба этой несчастной символической Курицы уж очень подозрительно напоминает судьбу крестьян в советских колхозах:  Но Толстого всё же "вписали" в Советскую Власть - и гениально просто: его официально ввели в школьную программу по литературе. Плюс присвоенный Лениным эпитет: "Зеркало Русской Революции".  Удивительно: даже Маяковский никогда не удостаивался идеологического эпитета столь глубокого содержания! Горький - что заслужил максимально так это титул "Буревестника Революции". Но "Зеркало Революции" - это неслыханный почёт от Новой Власти! (Если б Робеспьер назвал Вольтера "Зеркалом Французской Революции" - Вольтер бы, наверное, был польщён.) "Почётно - до чёрта!" - негодовала Цветаева об официализации Пушкина. С Толстым история "присвоения почёта" повторилась в точности (что косвенно подтвердило сопоставимость масштабов обоих гениев).  Ибо за подобным Почётом - кроется дикий Страх!  У планеты Марс - два спутника: Фобос и Деймос. По-гречески: Страх и Ужас.  У Советской Власти - те же два спутника. По-русски: Максим Горький и Лев Толстой.  С Горьким - проще: можно было манипулировать, тянуть, иногда привечать, иногда пожурить, что-то обещать, что-то выполнять, о многом обманывать. В конце концов, живого Горького можно было сделать мёртвым.  Но уже мёртвого Толстого нельзя пожурить, а главное - нельзя заново сделать мёртвым. Единственное, что можно, - это сделать мёртвого ещё более мёртвым - то есть отлучить его не только от Распятия, но и от Воскресения! Горькому - Музей.  Ленину - Мавзолей.  Толстому - Зеркало Революции: