Десять горячих дней (СИ)
Выйдя на балкон, я втянул ноздрями теплый воздух. Сладко пахло южными цветами и морем. В небе горел белый диск луны.
Приняв душ, я решил развлечь себя и поплёлся осматривать территорию.
Повсюду сновали люди. Кафе у бассейна было забито под завязку. Туристы играли в карты, курили кальян, пили бесплатные коктейли и чай. Дети носились между столиками с дешёвыми китайскими игрушками, светящимися в темноте. Аниматоры рьяно завывали под занавес вечернего шоу.
Вдруг меня торкнуло - среди этой толпы я глазами выискивал Макса. Да что за на фиг?! На хера он мне сдался! Может потеряться тут навсегда! Плакать не стану!
Психанув из-за своей дебильной тревоги, я размашистым шагом направился к пляжу. Здесь было темно, прохладно и почти тихо, если не считать шума моря. Лунный свет поблёскивал на рябой поверхности воды.
Как долго я бродил по пляжу, не знаю. Когда возвращался назад, музыка уже смолкла. На площадке у бассейна никого из отдыхающих не было. Только турки убирали на ночь пластиковые шезлонги и стулья, лениво поглядывая на электронные часы, висевшие на стене. Было уже за полночь.
«Теперь-то Макс точно в номере», - подумал я. И приготовившись держать оборону, направился на свой этаж. Сколько я ни стучал, мне никто не открыл. Да он что, оглох? Раздражение вернулось.
Пнув дверь ногой, я направился на ресепшн. Ключи оказались там.
Где его носит?
Я негодовал, не понимая, куда пропал этот придурок. Его исчезновение не укладывалось в мою стройную теорию о педерасте, который только и думает, как бы ухватить меня за член.
Я уже начал сомневаться - гомес ли Макс? Может, произошедшее утром - недоразумение? Ну мало ли что в жизни бывает! Между прочим, я тоже кончил, хотя не должен был. Может, и у него случился конфуз. Бля, как же это всё хреново выглядит! Были нормальные пацаны, и вдруг решили фигнёй заняться.
Наверное, стоит с ним поговорить, чтобы всё выяснить. А если наебалово? А если он всё-таки гомик? Блядь!
Сейчас придёт, я у него прямо так и спрошу: «Макс, ты пидор?»
А если он скажет «да»? Может, ну его. Не спрашивать ничего.
Подождав Макса ещё немного, я понял, что ночью он не вернётся. Небось, уже снюхался с каким-нибудь педрилой и ебётся во все дыры. А я тут сижу, как дурак, чего-то выдумываю. Выискиваю ему оправдания. Да на фиг надо! Всё! Спать! Придёт утром - не пущу суку! А нефиг! Пусть возле ресепшена спит. Там места много.
Скрестив руки, я упал на подушки. Сон не шёл. Я продолжал думать о Максе, то находя ему оправдание, то понося последними словами и желая скорейшей гибели. Однако втайне я ужасно боялся, как бы с ним чего не случилось.
Я крутился в кровати до самого утра. Только когда за окном забрезжил рассвет, смог, наконец, уснуть.
Утром Макс тоже не вернулся.
Весь день я ходил по отелю как неприкаянный, не зная, что в таких случаях делают. Надо было как-то действовать - звонить в полицию, в посольство, в страховую. Но я тормозил. А что, если он никуда не пропадал? Поставлю сейчас всю Турцию на уши, а он у бассейна сидит и коктейльчик из трубочки потягивает. В том, что Макс никуда не уехал, я был уверен. Все его вещи находились в номере. Я проверял.
А вдруг Макс утонул? Бля! Зря я желал ему смерти!
В своих тревогах я доходил до отчаяния, боясь заявить о его пропаже и одновременно не желая признавать, что сильно переживаю.
О Леночке и Ане я не думал. Да и они не торопились меня искать.
После ужина моя тревога переросла в настоящую панику. Я уже собирался набрать горячую линию консульства, как в дверь постучали.
На пороге стоял Макс, уставший и осунувшийся.
Как я обрадовался, не описать словами. Однако тут же напустив на себя безразличие, молча вернулся обратно в комнату и, клацнув телевизионным пультом, завалился на кровать.
7
Макс
Всю дорогу из Памуккале я думал о предстоящей встрече с Лёшей. Что я ему скажу? Как буду смотреть в глаза? Сбежать на два дня - это была плохая идея. Вдали от него я понял, что только оттянул неминуемое, заставив себя изнывать в неведении. Лучше бы остался, и всё разрешилось бы в тот же самый день.
Когда я вошел в отель, настенные часы показывали только половину одиннадцатого. Ключей на ресепшене не было. Значит, Лёша в номере.
Я вспомнил, при каких обстоятельствах видел его последний раз. В груди тоскливо заныло. Мое воображение тут же нарисовало во всех подробностях, как Лёха кувыркается на нашей кровати с пышногрудой брюнеткой.
Подойдя к двери, я не решался постучать. Я был уверен, что она там вместе с ним. И в лучшем случае мне не откроют, а в худшем я увижу Лёшину взлохмаченную голову, и он скажет: «Слышь, погуляй где-нибудь ещё одну ночку. А лучше вообще не приходи». И захлопнет дверь перед моим носом. Но выбора не было. Я постучал.
К своему изумлению, на пороге я увидел Лёшу в шортах и футболке. Окатив меня ледяным взглядом, он прошёл в комнату и включил телевизор, молча плюхнувшись на кровать. Поняв, что ошибся, я шагнул внутрь.
Лёша делал вид, что не замечает моего присутствия. Всё не так уж и плохо, как я себе нафантазировал. Да, он презирает меня, но не гонит. Добрый знак.
Я не надеялся, что он вдруг воспылает ко мне любовью. Конечно же, я понимал его реакцию, но был благодарен за то, что он позволил мне войти и заняться своими делами. Я был измотан двухдневной экскурсией и страшно хотел спать.
Приняв душ, я вышел из ванной. В комнате было темно и тихо. Похоже, Леша уже уснул. Стараясь не шуметь, я лёг на кровать и укрылся простынёй. Тут же навалился сон.