КГБ

После освобождения Локкарт вернулся в Лондон, за ним последовали Бойс и Рейли. Но Хилл, доехав до Финляндии, получил приказ от Камминга, начальника МИ1С, вернуться в Россию на несколько недель для оказания помощи антибольшевистским группам в организации саботажа. По представлению Камминга Хилл был награжден орденом «За боевые заслуги», а Рейли — орденом «Военный Крест» за проведенные ими операции в России. В декабре Локкарт, Рейли, Гренар и де Вертиман были приговорены к смертной казни заочно Верховным революционным трибуналом в Москве. Американского агента Каламатиано, арестованного 31 августа, все еще продолжали держать в московской тюрьме. Безуспешно пытаясь заставить его говорить, ему дважды объявляли, что его ведут на расстрел. Позднее смертная казнь была заменена на тюремное заключение, и в конце концов ему было разрешено вернуться в Соединенные Штаты в 1921 году.
ЧК рассматривало ликвидацию «заговора Локкарта» как героическую победу чрезвычайной важности, такого же мнения придерживается КГБ и сегодня. В официальной советской истории говорится: «Можно без преувеличения сказать, что сокрушительный удар, нанесенный чекистами заговорщикам, сравним с победой в крупнейшей военной операции». В действительности же чекистам удалось одержать верх лишь в небольшой стычке. Против них выступала не организованная коалиция капиталистических государств, а группа авантюристов, политически наивных западных дипломатов и секретных агентов, которые вынуждены были полагаться исключительно на свои собственные силы, действуя в сумятице первых месяцев большевистского правления. Значительная часть «заговора Локкарта» — плана организации восстания латышских стрелков в Москве, — была разработана самой ЧК. Тем не менее, опыт по внедрению агентов и агентов-провокаторов, приобретенный чекистами в ходе раскрытия «заговора Локкарта», впоследствии, в 20-е годы, помог им одержать более весомые победы над секретной разведывательной службой Великобритании (СИС).
К началу 20-х годов белогвардейские силы уже не представляли серьезной угрозы большевистскому режиму, хотя они и не были до конца разбиты. Декрет, подписанный Лениным и Дзержинским, отменял смертную казнь для «врагов Советской власти», но через три недели Ленин изменил свое решение. 6 февраля, выступая на встрече представителей местных ЧК, он сказал, что смертная казнь была лишь «необходимой мерой», которая, скорее всего, понадобится и для дальнейшей борьбы с «контрреволюционными движениями и выступлениями». Польское вторжение на Украину в апреле 1920 года и последовавшая за ним шестимесячная русско-польская война породили новую волну жестоких расправ ЧК с реальными и вымышленными заговорщиками. В официальной истории КГБ говорится: «Благодаря решительной борьбе органов ЧК были сорваны планы белополяков и их вдохновителя Антанты, направленные на подрыв боеспособности Красной Армии с помощью шпионажа, саботажа и бандитизма». К концу 1920 года соратник Дзержинского Мартин Лацис пытался подвести основу под полный контроль советского общества со стороны ЧК: «Контрреволюция развивается везде, во всех сферах нашей жизни, она проявляется в самых различных формах, поэтому очевидно, что нет такой области, куда не должна вмешиваться ЧК».
Эта идея Лациса заложила первый кирпич в здание сталинского полицейского государства, построенного в 30-е годы.
В период с 1917 по 1921 год жертвами ЧК стало более 250 тысяч человек. К 1921 году, когда победа большевиков в Гражданской войне не вызывала уже никаких сомнений, многие члены партии считали, что время ЧК прошло. Совершенно естественно, что сами чекисты были против этого, и хотя рост ЧК был временно остановлен, а ее права ограничены, ей все-таки удалось выжить, хотя и в несколько измененном виде. IX Всероссийский съезд Советов отметил 28 декабря 1921 года, что «укрепление Советской власти внутри страны и за рубежом позволили сократить функции ЧК и ее органов». 8 февраля 1922 года на смену ЧК пришло Государственное политическое управление (ГПУ), которое стало частью Народного комиссариата внутренних дел (НКВД). Дзержинский, который возглавлял Комиссариат внутренних дел и ЧК с марта 1919 года, встал во главе и ГПУ. Официально права ГПУ были значительно сокращены по сравнению с тем, что имела ЧК. Область деятельности ГПУ была сужена до организации и проведения подрывных операций, все же вопросы, связанные с уголовными преступлениями, решались теперь судами и революционными трибуналами. ГПУ было дано право лишь на проведение расследования, оно уже не могло выносить приговор без суда и ссылать в концентрационные лагеря в административном порядке. Однако постепенно ГПУ смогло вернуть себе большинство тех прав, которые имела ЧК, и это было сделано с благословения Ленина. В мае 1922 года он писал: «Закон не должен заменить террор, пообещать это означало бы заниматься самообманом или очковтирательством…» По декретам, изданным в августе и октябре 1922 года, ГПУ получило право на высылку, заключение в тюрьму и, в некоторых случаях, расстрел контрреволюционеров, «бандитов» и определенных категорий уголовников.
После создания СССР в 1923 году ГПУ был придан статус союзного органа (Объединенное государственное политическое управление, сокращенно ОГПУ). «Юридическая коллегия» была придана ОГПУ для вынесения скорых приговоров контрреволюционерам, шпионам и террористам. В отличие от ЧК, задуманной как временно необходимое средство для защиты революции в час испытаний, ГПУ, ОГПУ и их последователи заняли одно из центральных мест в советской государственной системе.