Война против Хторра
Но я желал измерить их уровень активности в полном диапазоне условий освещения, начертив кривые для всего интервала от кромешной тьмы до яркого солнечного света - и также для полного диапазона температур.
Мы заимствовали кондиционер из кабинета доктора Обама - даже не попытались взять один из большого холла - а Ларри где-то нашел нам запасной нагреватель. С ними я был способен получить большую часть нужных тестовых температур. Я переписал программу, подключив свет к реостату с фотодиодом для измерения освещенности, и связал все с компьютером.
В результате получилась двумерная база данных, демонстрирующая реакции тысяченожек на разнообразное окружение.
Но это было неубедительно. Жукам нравились низкие температуры и тусклый свет. Они выдерживали высокие температуры. Им не нравился яркий свет при любой температуре. В этом не было смысла. Это было слишком просто. Они происходили с темной планеты? Данных было недостаточно.
Поэтому я повторил всю серию тестов еще дюжину раз, но теперь со светом, каждый раз другого цвета.
Это дало мне трехмерный график - и теперь я был в девять раз увереннее, что не должен верить результатам. На нижнем конце спектра было странная аномалия. Я знал, что она о чем-то говорит, но оказался в еще большем замешательстве.
Я сидел перед терминалом, развалясь в кресле, с руками на груди, уставившись в экран и ожидая, когда вдохновение снизойдет на меня, когда ввалился Тед: - Окей, Джимми-бой! Складывай свои комиксы! Время отправляться.
Я даже не повернулся: - Потом. Не сейчас...
Он схватился за спинку кресла и отвернул меня от терминала: Пошли, Оби хочет видеть нас.
- Зачем?
- Эй? Ты забыл? Денвер, помнишь? Такой большой город в Колорадо, рядом с горой.
- А, да, - сказал я. - Я не могу ехать.
- Что?
- Я не доделал. - Я наклонился к терминалу и тронул клавишу. Экран начал перелистывать страницы моего отчета и сотни разных трехмерных графиков. Были и перекрестные ссылки. Я показал: Взгляни на эту кривую активности, Тед! В ней нет смысла. Жуки, похоже, должны быть ночными - но рисунок их поведения при вариациях света и температуры говорит, что нет. И посмотри, как график заостряется на спектральных тестах - что это значит?
Тед поставил меня на ноги: - Это значит - прими мои поздравления. - Он с усердием потряс мою руку. - Ты просто заслужил билет в Денвер!
- Но работа не кончена!
- И так достаточно хороша! Ты не сможешь объяснить все! В Денвере есть настоящие мозги. Они только раз глянут на то, что ты сделал, и у них уже сразу готов ответ. Наверное, ты будешь приятной сноской в чьем-нибудь отчете. - Он положил руку в центр моей спины и толкнул. - А теперь, пошли! Чоппер уже в пути - да, на день раньше. Ларри принес паковочные сетки. Кстати, ты записал данные на дискеты? Вот, возьми их. Теперь, пошли! - Мы оказались за дверью прежде, чем у меня появился шанс отпихнуть его.
Мы ввалилсь в кабинет доктора Обама, словно после панического бегства. Оба пылали и тяжело дышали. Доктор Обама едва глянула, когда Тед выполнил четкое приветствие. Я осознал это и торопливо последовал за ним, только не так четко.
Доктор Обама почти улыбнулась. Она сказала: - Я вижу, вы знаете. - Она передала нам два конверта. - Что ж, перейдем к официальной части - здесь ваши приказы.
Мы прочли их вместе. Я кончил первым и поднял глаза: Спасибо, мэм. - А потом добавил: - Мне кажется...
Она кивнула: - Вы правы. Я не делаю вам одолжения. Денвер не будет для вас более приятным, но вы поймете это сами. Вам обоим следует быть по-настоящему бдительными.
- Мэм?, - пробормотал я.
- Я имею в виду - не надо расслабляться, вы станете участвовать в гораздо большей игре. Есть нечто похуже, чем быть съеденным. - Она казалась печальной. - Предполагается, что я должна пожелать вам удачи и сказать, что горжусь вами. Но не стану. Я не горда вами, и вы нуждаетесь в гораздо большем, чем просто удача. Не стройте иллюзий. Я не хотела, чтобы вы прибыли сюда, ни один из вас, и я рада, что вы уходите. Здесь не место для необученного ополчения. Но я отдаю вам должное. Вы выполняли свою работу - и были оценены. Вы оба умны. Где бы вы не оказались, вам должно быть хорошо, - она поглядела на Теда, потом на меня, - каждому в собственном неповторимом стиле. - Она поглядела на часы. - Чоппер уже в пути. Вам осталось меньше часа. Упакуйте свои образцы и будьте перед главным холлом в двенадцать тридцать. Дюк отвезет вас на вертолетную площадку. Металлические клетки для жуков и изолированный ящик для яиц стоят прямо снаружи. Не добивайтесь, чтобы вас прислали назад.
- Да, мэм. Благодарю вас. - Я начал уходить.
- Не так быстро - есть еще одна вещь. Джексон, извините, оставьте нас на минутку. Подождите снаружи. И, э-э, на этот раз, будьте добры не подслушивать.
- Э-э? Кто, я? - Тед выглядел озадаченным. - Я не знаю, о чем вы говорите, мэм.
- Да, я уверена, что не знаете, - сказала доктор Обама, когда дверь за ним закрылась. Она открыла ящик стола и вынула небольшую плоскую закрытую коробочку размером с карманную книжку. - У меня... личная просьба. - Она понизила голос. - Подполковник Айра Валлачстейн присоединен к проекту "Джефферсон". Будьте добры передать ему это.
- Конечно, мэм...
- Я хочу, чтобы вы вручили ему это лично в руки.
- Да, мэм.
- Если по каким-либо причинам это невозможно, отнесите ее в открытое место и нажмите вот на эту кнопку. Потом быстро уходите. Через тридцать секунд она самоуничтожится. Есть вопросы?
- Нет, мэм.
- Повторите.
Я повторил и она кивнула с удовлетворением. - Хорошо, сказала она. - Благодарю вас. Это все.
Вертолетная площадка была в километре от горы. Доехать туда заняло пять минут. Дюк всю дорогу плотно сжимал губы. Что же такое было в Специальных Силах, что они не принимают тебя, пока ты не станешь окончательно гнусным?
Тед развалился на заднем сиденье Я сидел впереди, вполоборота к Дюку: - Э-э, Дюк?
- Помалкивай, - сказал он очень твердо.
Я заткнулся. И удивился, что же ест его теперь...
Внезапно Дюк сказал: - Слушайте, оба: вы принесли присягу и вам разрешено носить знак Специальных Сил. Я предпочел бы, чтобы этого не было.
- Сэр?