Сладкая горечь

— Прекрасно, — выдохнула Рейни. — Я тоже могу тебе это доказать!
Клиффорд дернул себя за мочку уха. Его голубые глаза хитро блеснули. У него мелькнула догадка.
— А не могло твое почтенное семейство перехватывать наши письма?
— Что?! — вскричала она. — Конечно, нет!
— Как знать…
— Говорю тебе, что сама относила письма на почту и… — Рейни умолкла. Ее мозг лихорадочно заработал. Все, сказанное Клиффордом, привело в разгром все ее мысли. Вдруг она испуганно прикоснулась кончиками пальцев к губам, а ее глаза расширились еще больше.
«А что, если это правда? Что, если письма Клиффа кто-то перехватывал?.. Например, мамочка или… даже бабушка?!»
— Кстати, может быть, я приехал в неподходящий момент? Кажется, ты собралась на вечеринку? В этом белом платье ты само очарование… Впрочем, ты, наверное, больше не желаешь выслушивать моих комплиментов?
— Не нужно так шутить! — прервала она.
Ей казалось, что по ней проехал бульдозер.
— Ты хочешь знать, почему я так нарядилась… — не то усмехнулась, не то всхлипнула Рейни. — Бабушка хочет отпраздновать мою помолвку…
Клиффорд обомлел.
— Не может быть!
— Ты не ослышался. У меня помолвка с Арманом де Ружем. Ты видел его на балу у Дженнифер.
Клиффорд прищурился. Приятная улыбка исчезла.
— Ага, значит, тот французишка! Постой, он, кажется, архитектор?
— Да.
— Кажется, я его помню, — медленно проговорил Клиффорд. — Ах, как грустно видеть, что то чувство, которое ты принимал за любовь, оказывается пустым обманом!.. А я всегда думал, что ты верная девушка…
— Замолчи! — страстно воскликнула Рейни. — Я не заслуживаю такого обращения.
Он сменил тон.
— Послушай, милая, — сказал он, протягивая к ней руку, — это какой-то кошмар. Я совершенно сбит с толку. Не знаю, что там было, но уверяю тебя, что я регулярно писал и мое отношение к тебе не изменилось… Я действительно общался с Лилиан… Но — Боже милостивый! — разве преступление, что я ездил на рыбалку с ее папашей? Тем более что тот сам меня пригласил.
— Это, конечно, не преступление, — прошептала Рейни.
Он приблизился и медленно опустил ладони на ее плечи. В его взгляде была прежняя страсть. Клифф, ее златовласый викинг, здесь, в Шани, и говорит, что все еще ее любит!.. Долгие недели отчаяния и страдания напрочь выбили Рейни из колеи.
— Милая, — говорил Клиффорд, — я прилетел сюда лишь для того, чтобы своими ушами услышать, что ты меня больше не любишь. Иначе я не поверил бы этому… Но ведь ты любишь меня, да?
Она словно онемела. Ее охватило чувство, близкое к панике. Руки Клиффа дотрагивались до нее, она слышала ласкающие переливы его голоса и была близка к экстазу. В ее защите была пробита огромная брешь. Ей хотелось броситься к нему в объятия с жаркими поцелуями и навсегда развеять все возникшие между ними недоразумения… Но нет, она не могла довериться своим чувствам. Рейни помнила об Армане, который любил ее с той же беспредельной силой, с какой она любила Клиффорда. И она дала ему слово. Бабушка уже благословила их. Сегодня праздничный вечер, и Арман должен вот-вот прийти… Что за ужасная ситуация!
Рейни отшатнулась от Клиффорда, как от страшного искушения.
— Нет, подожди, — проговорила она, — я ничего не хочу слышать. Я вообще не хочу с тобой говорить!
Он улыбнулся ей нежной улыбкой, как улыбаются маленькой девочке, которая нуждается в защите. Он укрепился в уверенности, что Рейни его по-прежнему любит, видимо, ее мать перехватывала его письма. Что же касается помолвки с французом, то о ней не могло быть и речи. Клиффорд этого не допустит. Если потребуется, он снова проучит этого наглеца. Рейни была куда более лакомым кусочком, чем Лилиан, а в особенности сегодня — она казалась Клиффорду сказочно обворожительной и прелестной… И он желал ее как никогда раньше. Он был готов жениться на ней вообще без денег и ради этого не остановился бы ни перед чем.
— Послушай, любимая, — сказал он, — ты же знаешь, что я не уйду отсюда, пока ты сама не скажешь мне, что больше меня не любишь. Я пришел сюда, рискуя быть выгнанным. Любимая, мы должны выяснить, что случилось с нашими письмами.
Рейни не слышала его. К дому подъезжал автомобиль. Она почувствовала, что близка к обмороку. Это Арман. Больше некому. Она не могла допустить, чтобы эти двое мужчин встретились здесь… Но между ними осталось так много недосказанного… Нет, в эту минуту она не могла принять Армана. Решение пришло буквально в последнюю секунду.
Внезапно Рейни схватила Клиффорда за руки и потянула за собой.
— Пойдем! — пробормотала она.
Он охотно последовал за ней. Рейни повела его по длинному коридору, и они оказались на заднем дворе. Здесь стоял маленький «фиат», на котором шофер обычно ездил в городок за покупками, чтобы зря не гонять большой «ситроен». Вечер был очень теплым, и на небе ярко сверкали звезды. Рейни вся горела.
— Садись в машину, Клифф, — сказала она. — Ты ведь водишь машину, не так ли?
— Я справлюсь с любой колымагой, у которой имеется руль, — заверил он, усмехнувшись.
Рейни нервно и громко рассмеялась. Она вспомнила о его страсти к автомобилям и о том, как они мечтали купить открытый кабриолет, чтобы прокатиться по Испании и Италии.
— Куда мы едем, моя дорогая? — спросил Клиффорд, распахивая перед ней дверцу. Он нравился себе все больше и больше.
— На почту! — прошептала она.
— Зачем?
— Чтобы спросить старого Жана Савилля о письмах. О моих и о твоих.
Клиффорд вырулил из замка и направил машину по дороге к городку. Огни фар скользили по горам. С другой стороны виднелись далекое побережье и россыпи огней. Воздух был необычайно прозрачен, красота вокруг была необыкновенная, и Клиффорд от души наслаждался обществом прелестной девушки. Волосы Рейни благоухали волшебным ароматом. В безотчетном порыве Клиффорд наклонился и поцеловал ее оголенное плечо.
— Сердце мое, ты себе и вообразить не можешь, как я без тебя скучал! Разреши мне хотя бы на минуту остановить машину и обнять тебя. Умоляю!
Но Рейни отстранилась. Сейчас ей было не до мужчин вообще. Она лишь поежилась, услышав знакомые ласковые слова. Ее душа разрывалась на части. С одной стороны, она стремилась к Клиффорду, с другой — изнывала от жалости к Арману… Но в одном она не сомневалась: нужно было во что бы то ни стало выяснить обстоятельства происшедшего. Не могла же она вечно находиться в неведении!
  
17
 
В прелестной гостиной Андрины де Шани окна были распахнуты настежь — прямо в изумительный вечер. Арман поцеловал графине руку. Графиня была в своем любимом черном платье, а в гладко зачесанных назад волосах красовался ее любимый гребень.
— Мой дорогой мальчик, — пробормотала она, — ты уже виделся с Рейни?
— Нет, — ответил он.
— Полагаю, она уже готова и ждет тебя. По крайней мере так сказала Елена.
— Нет, я ее не видел, — повторил Арман.
Графиня улыбнулась и, отставив в сторону эбонитовую тросточку, уселась в кресло.
— Тогда нужно набраться терпения. Вероятно, она хлопочет, чтобы на столе все было безукоризненно. Она обожает праздники, а этот вечер — особенный!
— Да, особенный, — рассеянно повторил он.
Сегодня Арман тоже принарядился. На нем были белый смокинг и черный галстук. В этом непривычном наряде ему было не слишком уютно, но держался он с подобающим достоинством. Он был так безудержно счастлив, что в глазах у него слегка рябило. В кармане у него дожидалось своего часа бабушкино кольцо. По дороге из Канн он заехал в маленькую церковь, в которой Рейни хотела венчаться. Правда, перед этим ему все же пришлось встретиться с Ивонн Тибо. Верный данному обещанию, он заехал к ней днем, когда уехал из Шани.
Ивонн уже дожидалась его. Шампанское охлаждалось в ведерке со льдом. На блюде красовались бутерброды с икрой. Все говорило о том, что у Ивонн теперь водятся денежки. Она подыскала себе дорогую квартиру на взморье. К этой встрече она вырядилась в полупрозрачное черное шелковое платье, которое прекрасно гармонировало с ее рыжими волосами и ослепительно белой кожей. На этот раз ее волосы не были уложены в затейливые букли, а были распущены по плечам — прямо как у божественной Риты Хейворт.