Милая Кассандра

Однако Кассандра была преисполнена уверенности, что не повторит судьбу матери и не раскается в своем выборе.
— Мамочка, не надо так расстраиваться, — прошептала она, пока отчим с ее женихом продолжали перебранку. — Я люблю Кевина, и мне нет смысла продолжать жить с вами. От этого и я страдаю, и ты тоже.
Миссис Вудбер опустила голову:
— Не поступай опрометчиво, Касс. Станет еще хуже, если ты уйдешь.
Дочери стало не по себе от этих слов.
— Думаешь, он выместит зло на тебе, если я его не послушаюсь?
— Касс, детка, может быть, ты и права, не знаю… — пробормотала женщина. — Но как вы будете жить — на одну зарплату, без сбережений, без поддержки?
— Мы молоды, и нам не нужны никакие сбережения. Мы ведь совершенно не похожи на вас, — бодро ответила девушка.
Генерал услышал эти слова.
— Тем хуже, — выпалил он. — Если бы вы вели себя прилично, как люди в наше время, вам что-нибудь перепало бы от нас.
— Думаю, нет смысла препираться, — решительно возразил Кевин. — Наше поколение не похоже на ваше, так же как и вы в свое время были не похожи на своих отцов, вот и все.
— Прошу не обобщать! — гневно загрохотал генерал, грозно сдвинув брови и глядя на молодого человека поверх очков. — Мы с моим отцом были очень похожи. Оба солдаты, оба порядочные люди с крепкими моральными устоями. У нас тогда не было такой вседозволенности, как сейчас, — все эти красивые наряды, наркотики и прочее… — Пожилой мужчина взмахнул в воздухе рукой и закончил: — Впрочем, вы правы, нет смысла продолжать наш спор. Прошу вас, покиньте наш дом. Если Кассандра хочет окончить свою жизнь под мостом, пусть уходит с вами.
Для Касс это заявление не было неожиданностью. По дороге домой они с женихом обсудили все возможные варианты развития событий. Но сердце ее дрогнуло и упало, когда она увидела, что мать при этих словах сжалась и побледнела. Дороти, сидевшую в кресле, била дрожь, по щекам катились слезы.
Девушка повернулась к отчиму.
— Вы, видно, забыли, что недостойно так обращаться с людьми, как вы обижаете и мучаете мою бедную маму! — в бешенстве закричала она. — Каждый день, каждую минуту!
Генерал ничего не ответил — уселся в кресло, взял в руки газету и принялся читать.
Кевин протянул Касс руку:
— Пошли отсюда. Вот из-за такой нетерпимости и косности мышления чиновников и военных и происходят студенческие бунты, потому мы и хотим переделать мир. Но такие люди, как мистер Вудбер, никогда нас не поймут.
Генерал даже бровью не повел, молча продолжая читать. Миссис Вудбер сделала слабую попытку примирить вражеские стороны.
— Майлз, дорогой, ты же не выгонишь девочку, — заискивающе пролепетала она. — То есть, я хочу сказать, ей же надо сначала собрать вещи и все такое. Ты же не можешь выставить ее прямо сейчас. Что скажут люди?
— Мне дела нет до того, что скажут твои подружки, — проворчал ее муж. — Д люди, чье мнение для меня небезразлично, будут со мной полностью согласны.
— Ничего, мама, не волнуйся обо мне, — успокоила ее Касс. — Я этого ждала. Я с работы позвонила Лизе, она позволила мне пока пожить у них дома. Ее мама будет очень рада приютить меня до свадьбы. А Кевин достанет специальное разрешение, чтобы мы могли пожениться в любое время, когда захотим.
Дороти начала задыхаться. «Она похожа, — думал юноша, — на полудохлую рыбку на берегу, которой не хватает воздуха. Рыбка, которая скоро совсем задохнется и будет корчиться на песке. Бедное создание!» Его почему-то раздражало, что миссис Вудбер похожа на Касс, пусть даже чуть-чуть. Однако в стареющей женщине не было юной энергии его невесты, ее мужества и сияющей красоты.
Генерал решил, что последнее слово должно остаться за ним.
— Предлагаю не терять времени. Меня больше не интересует судьба моей падчерицы и ее жениха. Пусть сама расплачивается за свою глупость и строптивость. Одно могу сказать точно — здесь она больше никому не нужна. Пусть переночует, соберет вещи и утром уходит.
Тут миссис Вудбер, не на шутку расстроенная, начала рыдать всерьез.
Касс с Кевином переглянулись. Девушка, несмотря на свою браваду, почувствовала комок в горле при виде рыдающей матери. Но долгий, теплый и проникновенный взгляд голубых глаз любимого укрепил ее< решимость уйти из этого дома как можно скорее. Ведь ее разрыв с родственниками означал, что теперь они будут вместе, и гораздо скорее, чем она смела надеяться. Решение молодого человека жениться на ней безотлагательно доказывало, что он не из тех оболтусов, которые готовы довольствоваться случайными поцелуями и пустыми обещаниями. Он был искренний и верный — ее Кевин, которого она обожала и которому верила с первой их встречи.
— Меня это устраивает, генерал, — холодно произнесла Кассандра, не глядя в сторону отчима. — Мама, не беспокойся по поводу еды. Мы с Кевином перекусим где-нибудь в кафе, потом вернемся и соберем вещи. Я больше к вам заходить не буду. Я счастлива распрощаться с генералом, раз уж он с готовностью выписал мне увольнительную навсегда.
Этот сарказм мистер Вудбер пропустил мимо ушей, еще глубже погрузившись в чтение «Сельской жизни» и подумав в очередной раз, что в дочери Дороти явно течет дурная кровь. Она маленькое неблагодарное ничтожество. Подумать только — столько лет жила в прекрасном доме, на всем готовом… Она должна была бы гордиться, что у нее такой замечательный отчим! Насколько же нынешняя молодежь распущенна и лишена здравого смысла! Что ж, у него не возникнет никаких угрызений совести из-за того, что он выставил падчерицу из дома. Пусть этот молодой шимпанзе, журналист, или как он себя называет, сам о ней теперь заботится. Генерал больше не желает ее видеть и намерен проследить, чтобы к Дороти она тоже не смела приходить. Ничего, эта девица еще приползет к ним за помощью! Нет, она просто сумасшедшая — выходить замуж за парня, у которого ни гроша в кармане!
Как только влюбленная парочка ушла, мужчина решил, что пора призвать к порядку жену, потому что иногда она ведет себя ничуть не лучше своей дочери. Впрочем, у Дороти покладистый характер, она нежная и отлично готовит. Под его руководством она к тому же стала экономной хозяйкой. Гораздо дешевле и удобнее содержать жену и собственный домик, чем тратиться на еду и снимать комнату.
— Ну-ка, дорогая, возьми себя в руки, вытри слезы и давай посмотрим «Это было вчера», хотя бы окончание, — сухо проговорил он. — Чертовски обидно, что мне не дали ее посмотреть.
Миссис Вудбер высморкалась, убрала платок и покорно поднялась по приказу мужа.
— Хорошо, дорогой, надеюсь, мы не слишком сурово с ней поступили, — пролепетала она. — В конце концов, это ведь и ее дом тоже.
— Нет, это мой дом, — уточнил генерал.
— Ну, наш, — покорно согласилась Дороти. — Но здесь Касс живет уже десять лет после смерти отца…
— Мне нет дела до ее отца… Не будем больше о нем говорить, — грубо оборвал ее муж, включая телевизор и возвращаясь в свое кресло. — И чтоб я больше ни слова не слышал о Кассандре, умоляю. Она сама выбрала свое будущее, вот пусть теперь и живет как хочет.
— А что, если этот парень не женится на ней? — всхлипнула женщина.
— Очень может быть, но мне на это наплевать.
— А я стану переживать.
— Ты и так все время переживаешь, — проворчал генерал. — Помолчи, прошу тебя, Дороти. Пойди лучше приготовь какой-нибудь салат и дай мне спокойно посмотреть передачу.
— Да, дорогой, — отозвалась Дороти, пододвигая под локоть мужа коробку с его любимыми сигарами.
— Приятно, что теперь мы, наконец, остались вдвоем и нам никто не будет мешать, — заявил мужчина.
Это неожиданное признание наполнило миссис Вудбер такой радостью, что ее заплаканное лицо покрылось румянцем, а глаза заблестели. Она на мгновение снова стала почти хорошенькой и вдруг застеснялась, как девочка.
— Да, я тоже этому рада, Майлз, дорогой, — откликнулась она. — Я знаю, ты всегда поступаешь правильно. Больше не буду расстраиваться. Но все-таки кое о чем я должна тебя спросить, дорогой.