Милая Кассандра
— Мне так стыдно за то, что я сделал! Клянусь тебе, я горько раскаиваюсь. Мне противно, что я оказался таким слабым. С какой стати тебе вообще меня жалеть?
— Я не тебя жалела, а себя, — прошептала она. — Я не могу без тебя жить.
— О, Касс, милая моя, дорогая Касс, ни один мужчина на свете не заслуживает такой жены! И такого великодушия.
— Мне просто кажется, что измена не так важна, если это всего лишь мимолетная страсть, в которой человек потом раскаивается. Вот чего я не смогла бы простить, так это хладнокровного обмана и постоянной лжи. Это очень унизительно.
— Если я унизил тебя, Касс, да простит меня Бог! А к Наташе я именно такие чувства и испытывал — мимолетную страсть. В тот вечер, когда у нас якобы сломалась машина, я ей так и сказал — что все кончено, что я не хочу больше с ней встречаться. Тогда она пригрозила все рассказать тебе. Я и сам собирался тебе признаться, но очень боялся обидеть… Я пытался придумать какой-то выход — чтобы ты ничего не узнала. И бедняга Морис пришел на выручку: предложил Наташе деньги, лишь бы она оставила тебя в покое. И она согласилась.
Касс отступила на шаг и с ужасом посмотрела на Кевина:
— Он сделал это?
Молодой человек пересказал ей все, что услышал от Мориса.
— Он относился к тебе с глубоким уважением и восхищался тобой. Говорил, что готов дать Наташе развод и все деньги, лишь бы ты не страдала. Но я ему сказал, что ты уже все знаешь. Только вот как ты узнала — для меня загадка.
Касс рассказала и в заключение добавила с юмором:
— Представляешь, я, вся такая образцовая домохозяйка, собираюсь пылесосить ковер в коридоре и вдруг слышу умопомрачительную новость: оказывается, я теряю мужа. Отсюда мораль: не надо так много значения придавать уборке! — Она прижалась к нему и вдруг разрыдалась. — О, Кевин… Я никогда не смогу забыть Мориса. Он был такой добрый, такой милый, так хорошо ко мне относился…
Кевин тяжело вздохнул, отошел от нее и закурил сигарету.
— Морис был на высоте, а я выгляжу в этой истории не очень красиво, да?
— Ну, это не важно, лишь бы ты любил меня.
— А я и не переставал тебя любить, — сказал он. — И если ты будешь по-прежнему доверять мне, несмотря на то что я натворил, клянусь тебе, подобного больше никогда не повторится.
— Да, я верю тебе, — всхлипнула она. — Правда верю.
— Нам еще предстоит неприятная процедура, начнется дознание — Морис ведь умер в нашем доме. Все станет известно. Начнут говорить, обсуждать, пойдут слухи…
— Ну и пусть! Люди ведь никогда не узнают, что на самом деле произошло. Просто подумают — трагический случай.
— Господи, как жаль, что я не смог спасти его…
— Ты сделал все, что было в твоих силах, любимый. Говорю же тебе — для Мориса смерть стала избавлением.
Кевин затушил сигарету, притянул жену к себе и поцеловал в губы.
— Касс, ты вела себя безупречно. Я этого никогда не забуду и сделаю для тебя все, что ты захочешь. Я больше не буду капризничать, чтобы не расстраивать тебя.
Она улыбнулась, смахнув последнюю слезинку:
— Так я тебе и поверила! А теперь отпусти меня, дорогой. Не пора ли нам подумать об ужине?