Зази в метро
- Неужели ж вы думаете, что я лягу в постель только потому, что меня об этом кто-то попросит?
- Я искренне надеюсь, что мое обаяние не оставит вас в конце концов равнодушной.
- Господи, чего только не приходится выслушивать.
- Вот увидите. Поговорим пяток минут, и мое обаяние на вас подействует.
- А если не подействует?
- Тогда я просто сразу же наброшусь на вас.
- Что ж, давайте. Попробуйте.
- О, у меня еще есть время. Я в последнюю очередь прибегну к способу, который, надо сказать, столь противен моему естеству.
- Вам надо бы поспешить. Скоро вернется Габриель.
- Как бы не так. Сегодня он раньше шести не вернется.
- Бедная Зази,- спокойно сказала Марселина,- она очень утомится, а ведь у нее поезд в шесть шестьдесят.
- Плевать нам на Зази. Ненавижу девчонок! Такие тщедушные! Брр! И вот такая импозантная женщина, как вы... Черт побери!
- Да, но тем не менее вы за ней все утро бегали. Бедная девочка!
- Я бы не сказал. Потом ведь это я ее к вам привел. Мой рабочий день только начинался. Но когда я увидел вас...
Ночной гость посмотрел на Марселину с выражением глубокой печали на лице, потом энергично схватил бутылку с сиропом, наполнил этим пойлом свой стакан, содержимое которого разом проглотил, возвратив на стол несъедобную его часть, как это принято делать с косточкой от отбивной или хребтом камбалы.
- Фу, какая гадость,- сказал он, заглатывая напиток, который сам выбирал и который экспрессом отправил в желудок - способ потребления, пригодный скорее для водки.
Он вытер липкие губы обратной стороной ладони левой руки, а затем перешел к объявленному ранее сеансу соблазнения.
- Лично я,- сказал он так, между прочим,- очень ветреный мужчина. Эта деревенская девчонка ни капли не заинтересовала меня, несмотря на свои страшные истории. Я сейчас говорю о своих утренних занятиях. Но днем я сразил бабу из высшего света, на первый взгляд во всяком случае. Баронессу Авот'ю. С ее стороны - роковая страсть. За пять минут жизнь ее перевернулась. Нужно сказать, что тогда я был одет в прекрасные одежды регулировщика. Я это обожаю. Как я развлекаюсь в этой форме, вы даже представить себе не можете. Больше всего я люблю останавливать такси и садиться в них. Эти болваны за рулем обычно прийти в себя не могут. Я приказываю отвезти меня домой. Болван в отпаде. (Пауза.) Вам может показаться, что я сноб, не так ли?
- У всех свои причуды.
- Я по-прежнему не произвел на вас впечатления?
- Нет.
Бертен Пуарэ кашлянул два-три раза, потом продолжил так:
- Сейчас я вам расскажу, как я встретился с вдовой.
- Какого черта? - тихо сказала Марселина.
- Как бы то ни было, я запихнул ее в "Старый ломбард". Что до меня, то меня совершенно не трогают сценические подвиги Габриэллы, меня волнуете только вы!
- Послушайте, Педро-Излишек, вам не стыдно?
- Стыдно... стыдно... легко сказать. Можно ли быть деликатным, когда сплетничаешь? (Пауза.) А потом, не называйте меня Педро-Излишек. Это меня раздражает. Я взял это прозвище с потолка, придумал специально для Габриэллы (Габриэллы!), но я не привык, чтоб меня так называли. У меня есть другие имена, которые меня гораздо больше устраивают.
- Бертен Пуарэ, например?
- Например. Или другое, которым я пользуюсь, когда облачаюсь в полицейскую форму. Он вдруг занервничал.
- Облачаюсь,- повторил он с горечью.- Можно так сказать - облачаться? Ублажаться - да, обла-жаться - тоже, но - облачаться? Что вы об этом думаете, красавица?
- Ублажайтесь в другом месте.
- Это не входит в мои намерения. Итак, когда я облачаюсь...
- Наряжаетесь.
- Да нет же! Совсем нет! Это совсем не маскарад. Кто вам сказал, что я на самом деле не полицейский?
Марселина пожала плечами.
- Ладно, облачайтесь на здоровье.
- Облочайтесь, моя красавица! Нужно говорить:
"облочайтесь"!
Марселина расхохоталась.
- Облочайтесь! Да вы же в этом ничего не понимаете. Говорят: облачайтесь.
- Не может быть.
Вид у него был обиженный.
- Посмотрите в словаре.
- В словаре? Но у меня нет с собой словаря. И дома тоже нет. Напрасно вы думаете, что у меня хватает времени на книги. Я ведь так занят.
- У нас тут есть словарь (жест).
- Черт подери! - он был ошеломлен.- Вдобавок вы еще и интеллектуалка.
Но он при этом не сдвинулся с места.
- Вы хотите, чтобы я сама за ним сходила?
- Нет уж, я сам пойду, ублажусь, точнее облажаюсь.
Неуверенным шагом он направился к полке, снял словарь, стараясь не упустить Марселину из вида. Потом он вернулся с книгой и принялся ее штудировать, с головой погрузившись в работу.
- Посмотрим-ка... Оберкампфф, Оберо, король Эльфов, Оберт... здесь этого нет...
- Нужно посмотреть перед розовыми страничками.
- А что на розовых страничках? Готов поспорить, что пошлятина какая-нибудь, я не ошибся, это по-латыни: "Фер'гисс майн нихьт ', веритас одиум понит, виктис хонос 2..." (' Не забывай меня (нем.). 2 Истина рождает ненависть, побежденным - честь (лат.).) Здесь тоже нету.
- Я же вам сказала: перед розовыми страницами!
- Черт! Это же ужасно трудно. А, вот, наконец-то. Слова, которые все знают: "обладиться", "облаживать", "облатка", "облаточный", а, вот! Нашел. Начинается в самом верху страницы. "Облачаться". Да еще с ударением на ударном слоге. Да: "облачаться". "Я облачаюсь", вы видите, я правильно говорил. "Ты облачаешься, он облачается, мы облачаемся, вы облачаетесь", а вы правы, вы облачаетесь... забавно, определенно забавно. Надо же! А разоблачаться? Посмотрим, разоблачаться! Ну-ка! "Разобидеть"... "разобидеться"... А, вот! "Разоблачаться" - возвр. глаг., спрягается, как "облачаться". Таким образом говорят:
разоблачайтесь! Вот именно,- взревел он внезапно,- разоблачайтесь, красавица! И по-быстрому! Догола, догола!
Глаза его налились кровью. Тем более что Марселина совершенно бесследно и не менее внезапно исчезла.
Держась одной рукой за выступы стены - в другой у нее был чемодан,- она без всякого труда спускалась вниз. Теперь ей надо было сделать лишь небольшой прыжок в три с лишним метра, и вот она уже на тротуаре.
Марселина свернула за угол и исчезла.