Кто в замке король?
Полевой устав 1048КБ включал в себя Евангелие, адаптированное для нужд Бюро, полный свод правил и инструкций, а также напечатанные прописными буквами крупицы мудрости, которые, как полагали крючкотворы из Бюро, стажеры должны заучить наизусть: «ДЕМОКРАТИЯ, НАВЯЗАННАЯ ИЗВНЕ, ЕСТЬ САМАЯ ЖЕСТОКАЯ ФОРМА ТИРАНИИ», «ДЕМОКРАТИЯ - НЕ СПОСОБ ПРАВЛЕНИЯ; ЭТО СОСТОЯНИЕ УМА. ЛЮДЕЙ НЕЛЬЗЯ НАСИЛЬНО ЗАСТАВИТЬ ИЗМЕНИТЬ ЕГО», «ОСНОВА ЛЮБОЙ ДЕМОКРАТИИ - НЕОТЪЕМЛЕМОЕ ПРАВО ЛЮДЕЙ НА ОШИБКУ», и так далее, и тому подобное.
В свободные минуты стажеры развлекались тем, что придумывали непристойные пародии на эти лозунги.
– Конечно, читал, - сказал Лефарн.
– Похоже, в памяти у вас ничего не отложилось, - едко заметила Раиса. - Наша задача - сделать так, чтобы планета достигла десятого уровня демократии. Здесь мы имеем - точнее, имели планету демократических городов-государств. Наш план заключался в том, чтобы досконально изучить ситуацию, а потом начать потихоньку подталкивать города к консолидации. В конечном счете мы получили бы всепланетную демократию десятого уровня. И все было под контролем, все шло гладко, пока вы не решили проявить изобретательность. За несколько дней вы умудрились превратить демократический город-государство в монархию. Другими словами, добились прямо противоположного результата. Теперь вы достигли потрясающих успехов на посту королевского премьер-министра, благодаря чему король при вашем активном содействии будет, очевидно, править пожизненно. А если другие города решат перенять этот «опыт»? Тогда вместо того, чтобы работать над объединением демократических государств, нам придется придумывать, как свергнуть все эти монархии. Первый раз слышу о том, чтобы один бестолковый агент перевернул политическую ситуацию на целой планете! Я отправлю вас назад в штаб сектора и в сопроводительной записке потребую, чтобы вас вообще вышвырнули из Бюро!
Лефарн уселся на стул и крепко задумался. Бюро фатально ошиблось в одном: города на этой планете не были демократическими государствами. Это заблуждение мешало и ему, когда он размышлял над загадкой Звааля. Именно поэтому граждане с такой готовностью приняли яро.
Но что на самом деле представляли собой нилинтские полисы, по-прежнему оставалось неизвестным. Прежде всего надо было понять, какова роль хузвааля, а это было гораздо труднее, чем стать королевским премьер-министром и обновить систему налогообложения.
А что до челнока, который должен за ним прилететь, то пусть об этом заботится Раиса.
Обличительная речь заместителя координатора напомнила Лефарну кое о чем. Он достал из тайника свой экземпляр полевого устава и нашел нужный параграф. Внимательно перечитав его, Лефарн убрал устав обратно в тайник и с довольной улыбкой вышел на улицу, догонять процессию Окстона.
Когда они вернулись во дворец, Лефарн объявил:
– Сегодня мы повеселились. Завтра принимаемся за работу.
Утром Лефарн снова вызвал городского казначея. Чиновник выглядел так, будто боролся с приступом морской болезни. Ему явно не нравились вопросы на тему финансов. Вероятно, до сих пор казначею их никто не задавал.
В первую очередь, Лефарна интересовал уголь.
– Давайте подумаем вот о чем: что произойдет, если немного поднять цену на уголь - не для наших подданных, а для тех пятидесяти соседних городов, которые его у нас покупают.
– Тогда они станут покупать у кого-нибудь другого, - не колеблясь ответствовал казначей.
– Вы это знаете наверняка? Были уже попытки?
Наверняка казначей ничего не знал, просто считал, что это само собой разумеется, ибо так устроен мир. Лишившись торговли углем, город терял основную часть доходов.
– А какую цену назначают другие города, где есть угольные шахты? - не сдавался Лефарн.
Казначей не знал и этого.
– А у кого можно узнать? Тем, кто много странствует, обычно известны такие вещи.
Казначей не был знаком ни с одним путешественником.
– Ничего, я найду сведущих людей, - уверенно заявил Лефарн. - А потом мы встретимся снова, и, возможно, тогда нам будет, что обсудить.
Казначей удалился, Лефарн послал за кучерами, которых нанял. Они явились, ужасно неловкие в новых ливреях.
– Нам обязательно носить эти штуки? - возмущенно спросил один из них.
– Только в рабочее время, - успокоил его Лефарн и вкратце обрисовал ситуацию. - Кто может знать, сколько другие города запрашивают за свой уголь?
– Наверное, те, кто его возит. Хотите, чтобы мы поспрашивали?
– Да, постарайтесь. Только не надевайте ливреи, когда пойдете в город.
– Мы что, похожи на чокнутых?
Они ушли. Лефарн погрузился в размышления. Выплыв на поверхность, он пожелал узнать, не уделит ли ему Даггет несколько минут своего драгоценного времени. Управляющий явился незамедлительно, такой же скользкий и нарочито предупредительный.
– Я не припоминаю, чтобы видел в финансовых отчетах графу, посвященную жалованью, - начал Лефарн. - Вы не будете возражать, если я поинтересуюсь, сколько вы получаете?
– Я обхожусь без жалованья, - ответствовал Даггет. - Зачем оно мне?
Лефарн медленно проговорил:
– В тот день, когда нас сюда привезли, вы что-то упомянули о моем жалованьи…
– Ну, разумеется, у вас оно есть. Вы же из города. А я живу в хузваале, поэтому мне оно не требуется.
– И никто из городских управляющих не получает жалованье?
– Конечно же, нет.
– Казначей и его помощники? - Даггет решительно покачал головой. - А люди, которых я нанял - два кучера, эскорт, музыканты…
– Они все из города, - сказал Даггет. - Им будут платить хорошо, хотя, разумеется, это совершенно несопоставимо с тем, сколько полагается яро и повруну.
– А кучер, вместо которого я взял двух новых?
– Он из хузвааля, и, естественно, жалованье ему не положено. Все, кто живет в хузваале и обслуживает город, не получают денег. А зачем они? Хузваальцев обеспечивают жильем и всем, что может понадобиться.
– Члены низложенного ронзвааля…
– Это горожане, так что правительство платило им хорошо.
Лефарн поблагодарил Даггета и остался один. Чем больше он узнавал о том, как организован диковинный город, тем больше запутывался и еще крепче убеждался в том, что подобная структура не способна функционировать.