Черное солнце
Все перемешалось на СПО — улицы, дороги, каждый сектор острова патрулировался чинами Международной полиции в голубых касках и молчаливыми парнями из ОГ, затянутыми в чёрные блестящие комбинезоны. Антаркты с океанцами бродили по Сити, из пабов английского сектора перебираясь в пивные немецкого, заглядывая в бары американского, посещая бистро французского сектора, и везде они отмечали победу и всех угощали — гулять так гулять!
…Тимофей никак не мог отвязаться от назойливого корреспондента «Уорлд таймс». Его спас Тугарин-Змей — он преградил дорогу видеогазетчику и красноречиво шлёпнул кулаком в ладонь. Спецкор испарился.
— Спасибо! — вздохнул Браун.
— Я бдю! — ухмыльнулся Харин.
Тимофей выбрался на террасу Белого дома и с силой потёр лицо. Безумный день… Фигаро отдыхает.
Подписание договора о мире… Сверкание блицконтакторов и метавизирок… Кутепов божится, что поставит пять, нет, десять термостанций и систему ППВ протянет в Сахару, до самого Таманрассета… Гупта торжественно обещает и клянётся восстановить Орбитальную Башню… Альварадо делает широкий жест — зазывает во Всемирную Федерацию… Мзиликази тоже что-то такое вякает… Милена Читти, ослепительная теледива, целует генрука ТОЗО в прямом эфире, да взасос, да с юрким язычком…
Браун тяжко вздохнул и не выдержал, улыбнулся: будет ему от Наташи…
— Сихали? Вы здесь?
Тимофей вздохнул: всё, кончилось недолгое одиночество.
Нетвёрдо ступая, на террасу вышел Олег Кермас.
— Это правда, что вы с Шалытом подписали союзный договор? — спросил он с напором.
— Правда, — кротко ответил Браун.
— Стало быть, ТОЗО и АЗО — братья навек?
— Навек.
— И во Всемирной Федерации будете?
— Будем.
— Это правильно, — неожиданно сказал Кермас и икнул.
— Слушай, Олег, а почему бы тебе не представлять ТОАЗО во Всемирном Совете?
Экс-генерал вытаращился на Сихали и быстро ответил:
— Я согласен!
Помолчав, Кермас поинтересовался:
— А кто же будет главным в ТОАЗО — ты или Шалыт?
— Разберёмся, — усмехнулся Браун.
Он с удовольствием потянулся, оборачиваясь на восток.
Горизонт в той стороне набухал розовым, веером раскидывая зоревые лучи. Восходило солнце. Красное.