Знакомство по объявлению

 
 
Это было уже. Мелкий серенький дождь.
 
На исходе — короткое лето.
 
Нос приплюснут к стеклу — только ты
 
не идешь,
 
Ты опять задержался где-то.
 
 
 
Задержался на час, и на день, и на год.
 
Я кричала — не отозвался.
 
Я стою у окна, дождь идет и идет.
 
Ты на целую жизнь задержался.
 
 
* * *
 
 
И не знаешь пока, что ты — для меня.
 
Что глаза твои, руки твои — мои.
 
И, меня совсем еще не любя,
 
Ты ко мне отмеряешь свои шаги.
 
 
 
Ты захочешь свернуть — а придешь
 
сюда,
 
Чтоб увидеть меня и быстро уйти.
 
А я просто знаю, что это — судьба,
 
Что ты должен был встать на моем пути.
 
 
 
Но не смею с тобой задержаться я. Нет.
 
Обойду. Пробегу. Миную тебя.
 
Пусть горит в окошке твоем свет.
 
Жаль, что кто-то зажег его до меня.
 
 
* * *
 
 
Ты не был никогда моим.
 
Минуты близости — не в счет.
 
И стелется словесный дым,
 
Но лишь саму меня влечет
 
 
 
В страну знакомую — Любовь.
 
Тебя туда не заманить.
 
Как паутинка, рвется вновь
 
Одна-единственная нить.
 
 
 
Другой не будет. Это — все.
 
Закутавшись в китайский плед,
 
Я буду вспоминать мое…
 
(Нет, вру, конечно, не мое) —
 
Твое — безжалостное «нет».
 
 
* * *
 
 
Эта встреча была нужна,
 
Чтобы снова тебе понять:
 
Я тебе совсем не нужна.
 
И тебе не страшно терять
 
 
 
То, что было только моим,
 
То, что болью твоей не стало.
 
Для тебя было много меня,
 
А тебя для меня — мало.
 
 
* * *
 
 
В мой дом ты больше не войдешь.
 
Я занавешу окна темным.
 
Не надо слов, они ведь — ложь,
 
Ее не скрыть ни взглядом томным,
 
 
 
Ни мертвенным сжиманьем рук,
 
Ни поцелуем, долгим, страстным…
 
Как лопнувшей струны испуг,
 
Рук, вдруг взметнувшихся напрасно,
 
 
 
Неясный, легкий силуэт.
 
И вызывает лишь вопрос
 
Твой наспех собранный букет
 
Из осыпающихся роз.
 
 
* * *
 
 
Я столько нежности несла — тебе.
 
Я столько слов приберегла — тебе.
 
А оказалось все не нужным никому,
 
А оказалась снова я в плену
 
Забытых снов, разбившихся надежд,
 
Неярких, балахонистых одежд,
 
Которые скрывают пустоту —
 
Ах, как это «снижает высоту»…
 
Но — кончено, уже не тяжело.
 
Лишь слезы, словно битое стекло.
 
И снег по-невзаправдашнему чист.
 
И горько мне: совсем ты не артист
 
(а впрочем, хорошо, что не артист).
 
И слишком чист ненастоящий снег.
 
И медленнее, медленнее бег
 
За сном, таким красивым и простым.
 
И чей-то смех, чужой надсадный смех,
 
Который вдруг становится моим.
 
 
* * *
 
 
И ближе вытянутых рук не пустишь,
 
И сердца своего мне не откроешь,
 
И все же не прогонишь, не отпустишь,
 
Одним лишь словом снова успокоишь.
 
А мне бы убежать, не оглянуться,
 
А мне б опомниться, стать недоступной,
 
гордой…
 
Но не прозреть уже. И не очнуться.
 
И вечный крест мой — быть тебе покорной.
 
 
* * *
 
 
Уже июль. А я осталась в мае —
 
Там, где твоя улыбка и весна.
 
Все в прошлом. Ничего не понимая,
 
Я знаю: напророчившая в снах
 
 
 
Гадалка, видно, сделала ошибку,
 
Хоть и светились вещие глаза.
 
Скамья, цветы — расплывчато все,
 
зыбко.
 
И ты уходишь, слова не сказав.
 
 
 
И следует самой мне догадаться,
 
Что место для меня найти так нелегко
 
В твоей душе. Ей далеко за двадцать.
 
А мне — за тридцать. Очень далеко.
 
 
* * *
 
 
Ты так умен. Ты так великодушен,
 
Простив земные слабости мои.
 
А впрочем, проще все — ты равнодушен
 
К моей смешной, навязчивой любви.
 
 
 
Прости мне и ее. Не буду досаждать
 
Тебе я больше телефонными звонками.
 
И только белой ночи обнимать
 
Меня за плечи добрыми руками.
 
 
 
Тепла твоих ладоней мне не знать,
 
Твои глаза не будут больше близко.
 
Так надо. Так должно быть. Но опять
 
Болит душа — шальная скандалистка.
 
 
* * *
 
 
Мне показалось, что ты со мною,
 
На миг, на мгновение показалось.
 
Но грустно качает сентябрь головою.
 
А миг тот — и слабость твоя, и жалость.
 
 
* * *
 
 
Вот и снова закончился день,
 
Как и прежде, твоей неулыбкой.
 
На лице — равнодушия тень.
 
Хочешь, видно, считать ошибкой
 
 
 
Все, что было в тот вечер у нас.
 
Только было ли что? — вот вопрос.
 
Но себя от меня ты не спас.
 
И покой мой с собою унес.
 
 
 
Ни покоя, ни сна. Тишина.
 
Не нарушить ее никому.
 
Затянувшаяся зима.
 
И мы оба — в ее плену.