Рай под колпаком

Объяснить вчерашние события инопланетным вторжением было проще всего – почитывал в своё время брошюрки на эту тему, фильмы смотрел, в Интернете копался. Но из всей информации усвоил только одно – написать такое и верить в инопланетян могли лишь глубоко ущербные люди с больной психикой. Как мой ночной кошмар. Поэтому с выводами я не стал торопиться. Пусть в голове всё уляжется, систематизируется. Всему должно быть разумное объяснение – реальное, а не фантасмагорическое.
Первым делом я включил сотовый телефон, затем прослушал сообщения на автоответчике, обругав себя на чём свет стоит – решил вчера вести себя как ни в чём не бывало, но в первый же вечер взял и отключил телефон. Как к этому отнесутся мои новые «знакомцы»?
А никак они к этому не отнеслись. Точнее, меня никто об этом не уведомил, поскольку на автоответчике была лишь одна запись.
– Артём, ты свинья, – звонила вечером по сотовому телефону Наташа. – Дома тебя нет, мобильник ты отключил. Спектакль десять минут как начался, поэтому твой билет я отдаю молодому человеку… Как вас зовут?.. Володя? Володе… В отличие от тебя он хочет попасть на спектакль.
Наташин голос звучал как будто из другой жизни. В общем, так оно и было. Вчерашние события разделили мою жизнь пополам: прошедшую – тихую, спокойную, и будущую – полную тревоги и неопределённости.
Конечно, я свинья. В кои-то годы в наш городок приехала столичная труппа с новомодным мюзиклом «Бродвей – Таганка», я загодя купил билеты, а вот на спектакль прийти не удосужился. Хорошо, хоть билеты были не у меня, а у Наташи.
Нужно было позвонить и извиниться, но я не стал. С женщинами у меня всегда получалось просто – связь протекала именно на том уровне, который я описывал Верунчику-Инге, и не более. Два-три месяца, максимум – четыре, а затем мы легко расставались. Без всяких проблем и взаимных претензий с обеих сторон. И в этом я был Везунчиком.
Я сел к компьютеру, включил его, посмотрел электронную почту. Писем не было. Не очень-то жалуют сейчас эпистолярный жанр даже в Интернете. Предпочитают сотовую связь…
Отключив компьютер, я вдруг ощутил пустоту в душе. Громадную, зияющую. Заняться было абсолютно нечем. НЕЧЕМ! Вчерашние пристрастия и увлечения отошли на столь далёкий второй план, что казались чужими и неинтересными. Начиналась новая жизнь, но с чего её начать, я не знал.
И не хотел. Если бы в мире всё зависело только от наших желаний…
Однако хочешь не хочешь, а начинать надо.
Начал я с самого простого – с завтрака. Готовить опостылевшую яичницу не захотел, поэтому оделся, обул новые кроссовки и пошёл завтракать в кафе «Наш двор», построенном предприимчивым предпринимателем года два назад между панельными шестиэтажками метрах в двадцати от моего подъезда. Весьма удобное заведение для такого холостяка как я.
Выйдя на крыльцо, я остановился, вдохнул полной грудью. Такое впечатление, будто всю жизнь провёл в запертой душной квартире и вот впервые вышел на свежий воздух.
Весна наконец-то взялась за дело по-настоящему. С безоблачного неба во всю светило солнце, от газонов с пробившейся порослью молодой травы поднимался кружащий голову аромат пробуждающейся природы. Живи – не хочу. Почки на деревьях начали лопаться, и создавалось впечатление, что кто-то, не скупясь, обрызгал голые ветки зелёной краской из пульверизатора. Одну из черёмух облепили воробьи и галдели на все лады, как на птичьем базаре. То ли, как и я, радовались весне, то ли своим гвалтом предвещали непогоду. Как городской житель, погодных примет я не знал, и надеялся, что второе предположение в корне неверно.
Вдохнув прохладный пьянящий воздух ещё раз полной грудью, я уже собирался ступить с крыльца, как заметил, что метрах в двух от подъезда сидит рыжий, лисьего цвета, мохнатый пёс средних размеров и смотрит на меня. С любопытством смотрит, склонив голову на бок и приподняв левое вислое ухо. Из-за вздёрнутой брови казалось, что пёс рассматривает меня с этаким ехидным прищуром – мол, как дела?
– Привет! – махнул я рукой псу и, сбежав по ступенькам, направился к кафе.
Против ожидания, пёс не тявкнул, не завилял обрубком хвоста, а лишь миролюбиво, не раскрывая пасти, заворчал и пошёл за мной. Весьма воспитанная псина, ухоженная, хоть и без ошейника. Наверное, хозяева выгнали на улицу – то ли надоел, то ли набедокурил злостно, то ли нечем стало кормить. Да мало ли по какой причине? Сейчас многие люди оказываются бездомными, что тут говорить о собаках, которым на роду неприкаянная жизнь прописана. Впрочем, судьба пса меня не интересовала, хотя не скажу, что к домашним животным отношусь совсем уж равнодушно. Могу подкормить, погладить, поиграть… Но содержать дома – увольте!
У дверей кафе я остановился, повернулся к псу и сказал:
– Извини, мужик, что не приглашаю, но в кафе собакам вход воспрещён. Полная дискриминация.
Пёс посмотрел на меня понимающим взглядом, тяжело вздохнул и медленно пошёл прочь своей дорогой. Однако впечатление побитой собаки не производил – голову нёс высоко, с достоинством.
В небольшом зале кафе находилось всего два посетителя – за крайним столиком начинающий седеть мужчина, то ли поздний отец, то ли ранний дедушка, кормил мороженым то ли сына, то ли внука лет семи. Понятное дело, почему здесь пусто – утро, да и не сезон. Это летом, когда на мощёном тротуарной плиткой пятачке у кафе выставлялись выносные столики, наблюдался наплыв посетителей, а в остальное время года разве что какой холостяк, вроде меня, сюда забредал.
Молоденькая официантка Нюра сидела за стойкой, подпёрши голову ладонями, и уныло наблюдала, как мальчишка методично поглощает мороженое. Другого занятия у неё не намечалось, и ей было откровенно скучно.
– Нюрочка, здравствуй, – сказал я с порога.
Официантка перевела на меня соловый взгляд, но, узнав, тут же преобразилась. Вскочила с места, заулыбалась, расцвела.
– Здравствуй, Артёмушка! Что-то давненько не захаживал. Аль женился, жена завтраками кормит?
– Типун тебе на язык! – наигранно ужаснулся я.
– Завтракать будешь, или только кофе?
– И то, и другое. – Пройдя к стойке, я сел на высокий табурет. – Жареные шпикачки, чипсы, кетчуп с паприкой и, естественно, кофе. Чёрный, натуральный.
– Бегу, родненький! – засуетилась Нюра. – Пять минут, и всё будет готово!
Она включила кофеварку и умчалась на кухню – в межсезонье повар не работал, и всё готовила Нюра. Была она то ли дочкой хозяина кафе, то ли племянницей, о чём не раз намекала, ведя планомерную осаду моей холостяцкой жизни – мол, приданое есть, дело за тобой. А за мной «заржавело». Причём настолько, что захаживал сюда всё реже и реже. Девочка симпатичная, аккуратная, но я таких, озабоченных созданием семейного очага, обходил десятой дорогой. Пелёнки, распашонки, претензии… Зачем мне эта обуза?
Из динамика музыкального центра приглушённо лилась музыка, и вкрадчивый мужской голос задушевно выводил:
Такого снегопада, такого снегопада
Давно не помнят здешние места…
М-да, как говорится, не по сезону…
«Зимняя» песня закончилась и тут же сменилась бравурной «летней»:
Тополиный пух, жара, июнь,
Ночи такие звёздные…
Я чуть не расхохотался. Ни снега, ни тополиного пуха за окном не наблюдалось. Уж лучше бы сводку погоды передали.
За стойкой появилась Нюра со шкварчащими на сковородке шпикачами.
– Я тебе с лучком поджарила… Пальчики оближешь! – заявила она, выкладывая шпикачки на тарелку и пододвигая ко мне. Затем налила чашку кофе и поставила рядом.
Полив шпикачки кетчупом, я принялся за еду. Нюра присела напротив, подперла кулачком щёку и принялась смотреть на меня умильным взглядом.
– Ну, как?
– Что – как?
– Вкусно?
Я прожевал кусок и изобразил на лице восторг.
– Женюсь! – выпалил. – Немедленно!