Галактический хищник
Мальконенн мрачно кивнул.
Еще полчаса у меня ушло на создание копии подставки для скульптуры. Сделал я ее из псевдомрамора один к одному по внешнему виду оригинала. Но вместо штыря в подставке была выемка, в которую плотно входило основание скульптуры.
- Теперь все? - повторился Мальконенн, наблюдая, как я устанавливаю бюст на новую подставку, прикрываю его прозрачным колпаком и защелкиваю гравитационные зажимы.
- Нет, - покачал я головой, но в детальные объяснения вдаваться не стал и принялся упаковывать оборудование.
Когда я закончил, Мальконенн уже не задал своего, ставшего сакраментальным вопроса.
- "Алазорского"? - предложил он, усаживаясь в кресло.
И только тогда я понял, почему он так настойчиво интересовался, когда же я закончу работу. Как ни старался Мальконенн держать себя в руках, его основательно мутило от галлюциногена. А алкоголь лучше всего снимает постпантакатинный стресс. По глазам Мальконенна было видно, насколько ему невмоготу и как хочется выпить.
- Еще один аспект, и на сегодня мы полностью закончим наши дела, уклончиво ответил я, выкладывая на столик бумаги. - Согласуем смету подготовительных работ.
Мальконенн тяжело вздохнул, наклонился над бумагами и начал читать, держа ладони на коленях и не прикасаясь к листам. Не хотел, чтобы я видел, как дрожат у него руки.
Дойдя до графы "Оборудование", он поднял глаза и посмотрел на упакованный багаж.
- Вы оставляете его мне?
- Нет. Забираю с собой и спущу в аннигилятор вашей яхты. Здесь мы оборудование уничтожать не будем - система жизнеобеспечения зафиксирует этот факт.
- Разумно, - согласился Мальконенн и вновь уткнулся в бумаги.
Когда он дошел до предпоследней страницы, брови его удивленно подскочили.
- А это еще что? - изумился он. - Эта сумма в десять раз превышает ваш гонорар!
- Медицинская страховка, - спокойно объяснил я. - Для успешной реализации задания мне предстоит перенести две хирургические операции на генетическом уровне. Такие операции не всегда проходят гладко, и если я стану калекой, то хочу прожить остаток лет обеспеченным человеком.
- Пусть будет так, - недовольно скривился Мальконенн, посмотрел на итоговую цифру в конце документа и выписал чек.
- Теперь-то мы можем выпить легкого вина за успех общего дела?! - уже не скрывая эмоций, спросил он, протягивая мне чек.
- Вы - да, я - нет, - покачал я головой. - Через пять часов я буду лежать на операционном столе в марсианской клинике межвидовой хирургии в отделении имплантации инородных органов, поэтому алкоголь мне противопоказан. Надо спешить, чтобы успеть на рейсовый лайнер "Пояс астероидов-VI - Марс", иначе придется ждать трое суток, и тогда я вряд ли успею адаптироваться к новому телу до рейса на Раймонду. Так что - всего доброго, - протянул я ему руку.
Мальконенн тяжело вздохнул и подал вялую потную ладонь.
- Гад ты, Бугой, - горько пожаловался он в сторону. - Опять мне пить в одиночку...
Я ничего не ответил. Развернулся и зашагал прочь.
Когда я вышел на крыльцо виллы, в долине вечерело. Солнце только что скрылось за обрезом гор, и в небе над котловиной проявилась блеклая луна в первой четверти. Вероятно, стереоэффект, так как не помню, чтобы из космоса у "Выеденного яйца" наблюдался еще один сателлит, кроме искусственного светила. Хотя я тогда особенно не приглядывался, а дед Мальконенна был достаточно экстравагантной личностью, чтобы позволить себе заказать уменьшенную копию естественного спутника Земли. Воздух над долиной посвежел, и в нем отчетливо слышались мельчайшие звуки. Из собирающегося над озером тумана доносились редкие всплески, поодиночное кваканье лягушек, а затем над ухом запищало, и мне на щеку спикировал большой комар.
- Черт! - выругался я, прихлопнув его ладонью. Предположение, что комаров в долине нет, оказалось неверным. Похоже, экосистему поместья создавали на века, а без комаров экологического равновесия не достигнуть. Собственно, а почему бы и нет? При современных электронных способах защиты от насекомых комары досаждать не будут. Но у меня не было репеллента, и пока я дошел до лифтовой площадки, убил на себе с десяток настырных кровососов.
Сгрузив багаж на палубу яхты, я отослал кибертележку и, уже закрывая люк, неожиданно подумал, что, если бы поместье принадлежало мне, в воздухе обязательно порхал хотя бы один из видов парусников. Например, черно-зеленый земной Omithoptera - как раз его ареал. Душа обмирает, когда этот громадный, размером с две ладони птицекрыл бесшумно проносится над головой...
Отойдя на яхте от виллы Мальконенна на сто километров, я отправил багаж в аннигилятор и уселся перед экраном. Поместье "Выеденное яйцо" медленно отдалялось, чтобы через некоторое время раствориться среди неподвижных равнодушных звезд.
Мое мнение о Мальконенне вновь изменилось. Не очень существенно, но и не в лучшую сторону. Когда он меня уговаривал взяться за дело на Трапсидоре, то сулил золотые горы, но, как только дошло до оплаты, принялся скрупулезно проверять каждую строчку расходов. Правду говорят - чем богаче человек, тем более прижимист. Даже не подумал приплюсовать к гонорару сумму, предложенную за показ бюста Нэфр'ди-эт на Раймонде, а когда увидел графу комиссионных за эту сделку, кисло поморщился. Так что обо всей сумме я и не подумал заикаться. Скаред, одним словом. Знал бы, не связывался.
Глава 2
Хирург, трансплантировавший мне жабры по заказанному образцу, был землянином. Грузным, рыхлым, страдающим одышкой в разреженной марсианской атмосфере, а потому, наверное, вечно хмурым и всем на свете недовольным. Когда я попытался мягко намекнуть, что при его профессии давно пора сменить легкие, он более обычного помрачнел и пробурчал, что как в старину сапожники ходили без сапог, так и сейчас хирурги не пользуются услугами своих коллег. А затем, во время осмотра швов и тестирования жабр, пустился в долгие занудные объяснения, насколько вредна трансплантация. Особенно, если вживляются органы, предназначенные для среды, губительной для человека, и, что еще хуже, когда эти органы вживляются временно. Последствия, вызванные адаптацией чужеродных органов, а затем их отторжением, могут привести к такой разбалансировке организма, что потребуются годы лечебных процедур для восстановления нормальной жизнедеятельности.