Вариант Пата
Бабен Ковит обвёл всех взглядом.
- По-моему, доказательств достаточно. Переходим к последнему. Но перед этим я хочу задать один вопрос Крону. Что вы имели в виду, когда сказали, что Бортнику ничего не удастся сделать?
- Какое это теперь имеет значение? - горько вздохнул Крон. Бортник-то убит...
- Где погиб Бортник? - резко повернулся инспектор к Бештлицу.
Брови Бештлица поползли вверх.
- На острове Крам...
- Так что вы имели в виду под своими словами? - снова спросил Бабен Ковит Крона.
- Но постойте... - растерялся Крон. - Две декады назад я выкупил его на рынке рабов. Он потом ещё разговаривал с Комитетом, - Крон повернулся к Штамму, словно ища поддержки, - и сказал, что теперь его направляют в Паралузию...
- Вот как... - Бабен Ковит закусил губу и задумчиво опустил голову. Ну что ж, это даже лучше. - Он снова выпрямился. - Так вот, последнее. Когда десантная группа высадилась на острове Крам, она обнаружила труп Бортника и переправила его на околопланетную станцию Проекта. Вскрытие трупа показало полное отсутствие внутренних органов. Строение тела вообще не имело ничего общего с человеческим, кроме оболочки. Впрочем, что оно собой представляет в действительности, выяснить не удалось, поскольку вскрытие было приостановлено, труп законсервирован и с Земли вызваны специалисты по ксенобиологии. Однако, когда они прибыли, автоклав с консервантом оказался пуст.
- Позвольте, - изумился Штамм, - но я же его прекрасно помню! Когда два года назад в составе группы коммуникаторов он прибыл с Земли... Да я сам готовил его к внедрению! Неужели его...
- Нет, - оборвал Бабен Ковит, - никакая группа коммуникаторов два года назад к вам не прибывала. Так что можете успокоиться. Никто вашего сотрудника на планете не устранял с целью подмены. Но настоящий Бортник, точнее, его прототип, Серджио Турелли, действительно существует, спокойно живёт на Земле и практически никакого отношения к Проекту не имеет. За исключением того, что три года назад он побывал на станции Проекта в качестве сопровождающего заказанной вами аппаратуры и через день отбыл на Землю.
Крон вдруг похолодел.
- А вы знаете, что он цитировал мне слова Криспа о Древнем Риме?
Инспектор тяжело вздохнул.
- Мы не исключаем возможности, что они уже добрались и до Земли. Хотя об этом пока ничто не говорит. Что же касается цитирования, то будем надеяться, что эту информацию он почерпнул на станции Проекта. Здесь её предостаточно.
- Так значит, вся та группа... - задумчиво протянул Штамм.
- Да, - утвердительно кивнул Бабен Ковит.
Штамм стал исподтишка оглядывать присутствующих. Инспектор заметил его взгляд и усмехнулся.
- Нет, - сказал он, - здесь все люди. Нами это установлено точно.
- Ну, спасибо, - нервно хмыкнул Червински.
Крон откинулся в кресле. Сколько вариантов развития патского общества рассчитывали на вариатарах! Сколько вариантов внедрения просматривали! Учитывали, кажется, всё - любую мелочь. Но такого варианта... Что в Пате все наши начинания будет загнаны в пат... Он закрыл глаза. Перед ним снова стояла бочка с водой, в которой спиной к нему плескался Бортник. И наконец Бортник медленно, очень медленно повернулся. Лица у него не было.
Крон тщательно убрал в молельне, разблокировал дверь и ещё раз внимательно осмотрел святилище. Всё было в порядке. Он отодвинул засов, немного помедлил у двери. Просто нестерпимо захотелось зайти в кельницу к Ане, увидеть её, но, как ни было ему больно, он пересилил себя. Оставил светильник на алтаре, положил рядом кошель со звондами и вышел.
Он уже подходил к выходу, как вдруг завесь ритуального зала внезапно распахнулась и прямо ему на грудь выпал претор Алоза. От неожиданности Крон остановился. Претор повис на нём, крепко вцепившись в тогу, и, шатаясь, заглядывал в лицо мутным взглядом. От него несло перегаром и густым чесночным духом.
- Ба, сенатор Крон! - наконец выдавил он из себя.
Крон молча кивнул. Затем оторвал от себя руки Алозы и пошёл дальше.
- Шекро! - повернув голову в пустоту коридора, позвал он.
- Сенатор, часть перста! - крикнул вдогонку Алоза. Он споткнулся, пытаясь поймать Крона за тогу, и уцепился за завесь.
- Вот бастурнак! - громко выругался он.
Крон продолжал уходить, не обращая на него внимания.
- Сенатор! - снова закричал Алоза. - Ведь вы слывёте покровителем муз, не так ли? У меня есть для вас бо-о-ольшой сюрприз!
Крон остановился. Держась за завесь, Алоза подобрался к нему поближе.
- Ведь вы любите стихи? Просто обожаете, я ведь знаю! - Алоза помахал перед лицом Крона скрюченным пальцем. - А у меня сейчас появился молодой и оч-чень талантливый стихотворец... - Претор захихикал и снова погрозил Крону пальцем. - И не только стихотворец!
Он попытался сорвать завесь, но у него ничего не получилось, и тогда он приподнял её и, согнувшись, заглянул в ритуальный зал.
- Золотце моё, - позвал он умильным голосом. - Палуций! Выгляни-ка к нам, здесь хотят послушать тебя!
Из конца коридора послышались торопливые шаги. Крон оглянулся. На его зов спешил Шекро, раскрасневшийся, поправляющий на себе тунику.
Алоза продолжал уговаривать кого-то за завесью, и, наконец из-за неё появился пухлый голый юноша с красивым, почти женским лицом.
- Палуций, радость моя, - обняв за плечи юношу, заворковал Алоза, почитай что-нибудь сенатору. Он ужасно обожает стихи!
Юноша капризно повёл плечами.
- Да ну... - протянул он.
- Почитай, золотце моё! Почитай вот то, о гетерах, помнишь?
И Алоза захихикал.
Крон брезгливо осматривал Палуция. Что это ему приготовил Алоза?
- Ну ладно... - наконец согласился юноша и, посмотрев на Крона пустым, пресыщенным взглядом, стал нехотя декламировать:
Словно мяч в игре, гетера отдаётся в руки всем:
Здесь кивнула, там мигнула, здесь любовник, там дружок;
Этого рукою держит, а того ногой толкнёт;
Здесь поёт с одним, другому письмецо перстом чертит.*
----------------------------------------
*Гней Невий. Перевод И. Холодняка.
Алоза отстранился от Палуция и оглушительно захохотал. И тут же, икнув, захлебнулся. Неуловимым движением Крон ткнул его распрямлённой ладонью в кадык.
Ничего не понимающий Палуций забегал глазами между сенатором и Алозой. Крон резко повернулся и зашагал к выходу. Сзади послышался глухой стук упавшего тела и испуганный вскрик Палуция.
"Надеюсь, он очнётся не скоро", - подумал Крон.
Глава седьмая
Ловко орудуя деревянной черпалкой, Крон с удовольствием съел из глиняного горшочка жирную и густую мясную похлёбку и запил обед несколькими глотками вина. И только затем посмотрел на молчавшего всё это время Плуста.
Плуст боялся. Боялся отчаянно. Это было видно по его лицу, ещё более вытянувшемуся, по нервно бегающим глазам, ловящим взгляд Крона с мольбой и надеждой. Привыкший к паразитическому образу жизни, когда за него всё решали другие, в этот критический для себя момент Плуст просто не способен был предпринять что-либо сам. Даже для своего спасения. Вот уже второй день он постоянно таскался за Кроном, бормоча что-то бессвязное и надоедая ему стенаниями и жалобами. Известный всему Пату как бабник, сплетник, обжора и пьяница, Плуст резко изменился. Бросил всех своих содержанок, абсолютно перестал интересоваться частной и политической жизнью - его занимали только два вопроса: насколько близко взбунтовавшиеся рабы подошли к Пату и как уберечь свою жизнь. Он практически перестал есть и, странное дело, начал поправляться. Страх пропитал его до такой степени, что он, беспробудный пьяница, ни с одного застолья на вышедший своими ногами, даже не мог пить.
- Что нового в Пате? - спросил Крон. Хотел, посмеиваясь над Плустом, сыто рыгнуть, но побоялся, что получится ненатурально. Да Плуст сейчас и не понял бы издёвки.
Плуст судорожно сглотнул.
- Бунтовщики уже в двух переходах от Пата... - выдавил он. Суетливо схватил кубок с вином, поднял его, но тут же поставил.