Изыде конь рыжь...

Время бронзы и сланца, рыжей слоистой глины,
Время делить себя и хоронить частями.
Паника по всей акватории торгует адреналином.
Свежим адреналином и новостями.
Ход ладони по глине груб, неумел, небрежен -
Ради чего стараться, учиться, растить уменье?
Города и поселки отступают от побережий
По всей ойкумене.
Боги ищут укрытий потише, позаповедней,
Люди пишут стихи о чужой родне и знакомых.
Как возвращались домой, с войны, ставшей последней.
Как просыпались дома.
От бронзы - одни крошки, век хрустнул и весь вышел,
Кривые горшки, плошки, неуклюжие птицы,
Горные деревушки, плоские крыши,
Плач о пропавшем муже, о схлопнувшейся границе.
Ставь слова на слова и стены на стены,
Вращай шапито небес, раскрашивай по сезону,
Держи над водой и сушей, над сизой морской пеной
Время огня, стали и железобетона.
Штолле удивился - услышанному и самому себе, потому что стихи были хороши, осмысленны и связны, в отличие от обычного пустопорожнего бреда, и потому что они, едва отзвенев, сразу принялись стучать и перекатываться на языке, как вкусная фраза, как звучное имя.
- Я же говорил - лентяй. Можете ведь, когда хотите.
- Ну, Александр Демидович, если уж вам понравилось, то конец света... - протянул Рыжий, - отменяется!
Грузовик остановился - и на мгновение стало странно тихо, а потом машина с ревом нырнула в раззявленные ворота военной базы.