Окна

В воскресенье приехала Ванда. Илья ей понравился. В его глазах, еще недавно встревоженных и больных, светилось отрешенное спокойствие, может быть, даже затаенная мудрость. 
- Ах,- сказала она,- ты был прав. Здешний воздух тебе на пользу. А в Москве по тебе все скучают. Объявились твои друзья, звонят наперебой. Всем ты стал нужен. 
- Не может быть,- сказал Илья. 
- Да, да, звонят вовсю. Кстати, в этом доме напротив,- ты интересовался,- так вот, там лет пять никто не живет. Хозяин умер, наследники за границей, в Бирме, что ли. Или в Непале. А жил в нем - мне Наташа Артемьева рассказывала - один чудак. Художник. Картины его, правда, нигде не выставлялись. И делал он восковые фигуры. Зачем - никто не знал. Во всяком случае, он ничего не продавал. 
- Восковые фигуры? - спросил Илья деланно ровным голосом. 
- Да. И исчез он из своей московской квартиры при загадочных обстоятельствах. 
- При каких же? 
- Заперся дома и много дней не выходил. Когда взломали дверь, квартира оказалась пуста. Только окно в мастерской распахнуто настежь. В феврале. На восьмом этаже. И с тех пор никаких следов. 
- Действительно, история,- сказал Илья. 
- И еще Наташа рассказала, что в детстве, когда она приезжала сюда на лето, бабушка строго-настрого запрещала ей подходить к забору перед этим домом. 
- Почему? 
- Не знаю. Боялась чего-то. 
- Понятно,- сказал Илья.- И Наташа никогда не нарушала запрет? 
- Говорит, что нет. 
- А тот художник, говоришь, исчез через окно? 
- Неизвестно. 
- Странная история. Впрочем,- усмехнулся Илья,- свое окно распахнуть может каждый. Даже обязан. 
- О чем ты? - спросила Ванда. 
Илья не ответил.