Я выбираю тебя (СИ)

— Да зачем тебе такой муж?! Его даже родная мать из дома выгнала! — не удержалась, и сболтнула лишнее Полина Анатольевна.
— Как это, выгнала? — замерла на мгновение Анастасия.
— Вот так, выгнала. И где он теперь живет, никто не знает. Так что, не дури, Настя. Поехали в клинику, тебя там поставят на ноги, и постараемся начать все с чистого листа. — Примирительно произнесла мать.
После таких известий Настя снова сникла.
— Хорошо, поехали. — Дала свое согласие она. — Только если мне там не понравится, я уйду.
— Как скажешь. — Закивала Полина Анатольевна, радуясь, что хоть в чем-то ее Настенька уступила.
Психотерапевт, грузная женщина средних лет в белоснежном халате, испытывающим взглядом смотрела на своих новых клиентов из-под стекол толстых очков. Беседа длилась уже полчаса, а уяснить суть проблемы ей никак не удавалось. Самая большая загвоздка была в матери девушки, неосознанно пытавшейся свести счеты с жизнью. Настя за все время беседы не произнесла ни единого слова. Она отстраненно сидела в глубоком кресле и пыталась дремать. Ей было совершенно все равно, что говорит мать.
— Я заплачу Вам намного больше, если Вы сможете стереть из памяти моей девочки этого проклятого Антона! — возводя руки к небу, умоляла Полина Анатольевна.
— Мне понятен Ваш запрос, мамочка. — Немного презрительно качнула головой психотерапевт. — Но я не могу его выполнить. Здесь не работают волшебники, которые взмахом своей расчудесной палочки могут исправить прошлое клиента.
— А что Вы тогда можете за такие деньги?! — взвилась Полина Анатольевна.
— Мы помогаем клиентам пережить стресс, и многие из них потом ведут счастливую жизнь. Только «счастливую» именно в их понимании. Я могу попытаться поработать с вашей девочкой лишь с ее согласия. И помочь ей выбраться из кризиса тоже могу. Но если воспоминания об этом молодом человеке имеют для нее важность, они должны оставаться с ней.
Настя перестала дремать в своем кресле и широко открыла глаза. Впервые в жизни она услышала, что ее чувства имеют важность.
— Я даже не знаю… — Нахмурилась Полина Анатольевна. — А что, если после Вашей так называемой терапии Настя снова начнет делать глупости?
— Какие, например? — широко заулыбалась психотерапевт.
— Я хочу! — громко перебила мать Настя. — Хочу с Вами поработать! Здесь же можно будет спать столько, сколько мне нужно?
— Конечно. У нас даже имеется для этого специальная капсула. — Продолжая улыбаться, перевела свой взгляд на девушку психотерапевт.
— И она не выпрыгнет с балкона, пока я не вернусь из рейса? — в глазах Полины Анатольевны забрезжила надежда.
— Конечно, нет! — фыркнула Настя. — Зачем прыгать вниз, если здесь мне никто не будет мешать спать? Я не понимаю, почему ты второй день подряд говоришь о том, что я могу с собой что-то подобное сделать? Я высоты боюсь!
— Ну, тогда оставайся. — Как всегда, не желая вдаваться в подробности, с облегчением вздохнула мать.
Одноместная палата, в которую Настю поселили, оказалась комфортной и удобной. Здесь имелся холодильник, душ и туалет. Доступ к интернету тоже был свободным, и девушка окончательно расслабилась. Лучше пожить в клинике, чем дома, где каждая мелочь напоминала о расставании с Антоном. К тому же, ей обещали помочь выровнять эмоциональное состояние, а это уже немаловажно.
Следующая неделя полностью изменила Настю. Каждое утро, усаживаясь в кресло напротив своего терапевта, она усердно работала. Одна за другой разрешались проблемы из прошлого. Отступала на задний план покорная зависимость от суждений бабушки и мамы и понемногу на этом фоне вырисовывалась личность Насти.
— Мне больше не нужны пилюли для сна. — На третий день совместной работы сообщила девушка. — Я хочу работать все время, даже ночью.
— Для чего? — удивленно выгнув бровь, улыбнулась терапевт, поглаживая красивую ручку для письма.
— Я хочу вернуть себя. Мне кажется, если это случится, я смогу вернуть Антона.
— Снова начнешь делать глупости? — продолжала улыбаться терапевт.
— Это не глупости. Это моя личная жизнь. — Строго оборвала ее Настя. — Я выбрала Антона, и я хочу идти с ним по жизни. Даже если он действительно так плох, что его выгнала из дома собственная мать, я хочу разделить с ним его участь. Я мечтаю о том, чтобы подарить ему двоих малышей, жить в его просторном доме и помогать с бизнесом. Как бы противен этот бизнес не был для наших родителей!
— А ты сможешь выстоять против волны негатива в собственный адрес?
— Еще как смогу! — твердо воскликнула девушка.
— Ну, тогда в добрый путь. — Ободряюще закивала психотерапевт. Ей очень нравился этот переломный момент в терапии. Сразу становилось понятно, что методика работает.
Вернувшись из командировки, Полина Анатольевна не могла нарадоваться на Настю. В огромных серо-голубых глазах горел живой огонек, и в ее девочку как будто снова вдохнули жизнь. По совету психотерапевта Настя изменила свой образ. Теперь ее волосы приобрели форму каре и оттенок темный шоколад.
— Немного непривычно, но тебе идет. — Прищурилась Полина Анатольевна. — Давай заедем в магазин, купим домой что-нибудь вкусное?
— Конечно! — согласилась Настя. Ей тоже не терпелось отпраздновать возвращение домой.
В квартире все было по-прежнему. Та же тесная кухня, зеленые стены в Настиной комнате и жуткий беспорядок вокруг.
— Сколько пыли накопилось! — недовольно фыркнула девушка, сбрасывая верхнюю одежду в прихожей. — Надо будет этим заняться с завтрашнего дня!
— А когда ты пойдешь на работу? — осторожно поинтересовалась мать, все еще находящаяся во власти страха за жизнь дочери.
— С понедельника и пойду. Я звонила вчера Олесе.
Чай приготовили быстро. Разрезали на кусочки ароматный пирог с курагой, купленный в кондитерской.
— Как ты себя чувствуешь? — как бы невзначай задала вопрос Полина Анатольевна.
— Спокойно. — Утвердительно кивнула Настя. — Мне действительно оказали помощь в клинике. Многое удалось расставить по своим местам.
— А как твои чувства к Антону? — с трудом произнесла имя зятя мать.
— Чувства были, есть и будут. — Спокойно пожала плечами дочь. — Но решать что-то я сейчас еще не готова. Пусть все идет своим чередом. Кстати, я хочу на выходных съездить в гости к папе.
— Для чего?! — ужаснулась Полина Анатольевна. Она хорошо помнила, какое негативное воздействие на Настю оказало известие о появлении еще одного ребенка в новой семье отца.