Александр Иванович Шокин. Портрет на фоне эпохи
В 1945 году благодаря трудам Б.А. Бочкарева и В.А. Бочкаревой появился способ получения металлизированных непроволочных сопротивлений с проводящим слоем из металлосилиция. На основе этой технологии, не имевшей аналогов в зарубежной промышленности, был освоен выпуск широкого ассортимента сопротивлений типа МЛТ и МТ, которые еще более удовлетворяли требованиям специальной электроники и быстро потеснили все остальные. Позднее интерес к металлосилициевым проводящим слоям проявили американцы и тоже приступили к разработке на их основе непроволочных сопротивлений.
Поэтому именно в Горьком, в соответствии с трехлетним планом, на юго-восточной окраине города недалеко от завода № 197 началось строительство специализированного завода по производству радиодеталей. Пока завод строился, в декабре 1947 г. было создано особое конструкторское бюро (ОКБ-197) по разработке радиодеталей (резисторов, конденсаторов, керамических и пластмассовых изделий и других элементов). В 1950 году новый завод вступил в строй действующих, а в мае 1951 года для решения задач не только по разработке радиодеталей, но и созданию средств автоматизации их производства по приказу Министерства с завода им. Ленина сюда был переведен в полном составе (102 чел.) коллектив ОКБ. Так в Горьком складывался один из мощных кустов радиоэлектроники: завод им. Ленина, завод им. Фрунзе, радиофизический факультет Университета, радиофакультет Политехнического института, а потом добавились и другие организации.
Для подвижных РЛС все больше требовались фургоны и другие транспортные средства, и к их производству привлекалась автотракторная промышленность. Здесь А.И. Шокин познакомился с заместителем министра Григорием Сергеевичем Хламовым. Заказы размещались в основном на Горьковском автозаводе, директором которого вскоре (в 1948 году) был назначен Хламов. Знакомство и общение с одним из «зубров» организации массового производства, которым всегда гордились автомобилисты, позволило А.И. лучше понять и усвоить принципы выпуска больших серий. Тогда он получил наглядные уроки по роли автоматизации технологических процессов.
Тем временем в мае 1947 года прошла еще одна реорганизация Комитета, и теперь его членами стали министры. Официально он стал именоваться Комитетом № 3, а его новым председателем стал М.З. Сабуров.
Была также произведена смена руководства МПСС – 30 мая министром был назначен Геннадий Васильевич Алексенко (1906–1981), а И.Г. Зубовича перевели на должность его заместителя. Став министром, Алексенко был одновременно назначен первым заместителем председателя Комитета № 3. А.И. Берга перевели на работу ближе к науке – начальником НИИ-108.
Эти изменения, по-видимому, явились следствием крупных перестановок в более высоких эшелонах власти. Еще в феврале совместным постановлением СМ СССР и ЦК ВКП(б) «Об организации работы Совета Министров Союза ССР» состав и структура этого высшего исполнительного органа власти в стране была коренным образом преобразована. Сталин теперь лично возглавил Бюро СМ СССР (первый заместитель – Молотов), куда вошли помимо них еще и все зампреды СМ [227]. Те, в свою очередь, отныне возглавили самостоятельные участки работы, определенные как отраслевые бюро. Маленков в новой структуре возглавил отраслевое бюро по сельскому хозяйству, а Сабуров, назначенный заместителем председателя СМ СССР, – по машиностроению. Такие же ключевые ведомства, как Специальный комитет (атомный проект), комитеты по радиолокационной и реактивной технике, а также Особый и валютный поставили под непосредственный контроль Сталина и Молотова.
Г.В. Алексенко с апреля 1940 года возглавлял в наркомате электропромышленности главк электроаппаратурной и приборостроительной промышленности; с сентября 1941 года он стал начальником военного отдела и членом коллегии. В декабре 1942 года его назначили заместителем наркома электропромышленности СССР (эту должность он совмещал с обязанностями начальника 1-го, а с июня 1945 года – 9-го главка наркомата). В 1943 году за разработку и внедрение новой значительно более производительной технологии производства деталей боеприпасов на заводе № 715 был удостоен Сталинской премии. После выделения МПСС Алексенк оставался заместителем министра электропромышленности, с августа 1946 года снова совмещая эту должность с должностями начальника технического управления и председателя Технического совета министерства. В марте 1947 года его перевели в Комитет по изобретениям и открытиям при Совете Министров СССР. С марта 1947 г. – заместитель председателя Комитета по изобретениям и открытиям при Совете Министров СССР. В мае 1947 – марте 1953 гг. – министр промышленности средств связи СССР, одновременно в 1947–1949 гг. – первый заместитель председателя Комитета № 3 при Совете Министров СССР.
А.И. Шокин был вновь назначен заместителем председателя (постановлением Совета Министров СССР от 14 мая), и теперь они вместе с А.Н. Щукиным, также назначенным зампредом, руководили всей повседневной работой Комитета. Служивший в Комитете начальником сектора Григорий Александрович Шкловский вспоминает «академическую» мягкость Щукина и жесткость Шокина, проявлявшиеся, в частности, в деловой переписке. Первый предпочитал в конце писать: «Не считали бы Вы возможным…», а второй: «Предлагаю Вам…» [228].
Должностной оклад заместителя председателя составлял 4000 рублей в месяц с 10 % надбавкой за знание языков.
Заместитель председателя Госкомитета по радиолокации А.И. Шокин в своем рабочем кабинете. 1949 г.
Некоторые представления о проблемах комитета дают воспоминания свидетелей. Вот, что пишет один из старейших работников электронной промышленности А.В. Красилов, в то время сотрудник НИИ-160:
«Первое знакомство с А.И. Шокиным у меня состоялось осенью 1948 г. на заседании комитета № 3, где я, как главный конструктор микроволновых детекторов для радиолокации, докладывал о результатах своей работы.
Не знаю, как руководил комитетом Маленков, но то, что Сабуров не очень разбирался в работе, я убедился во время моего доклада. Так, услышав впервые из моего доклада, что такое детектор, и убежденный замечаниями А.И Берга, что детектор – это сердце локатора, Сабуров тут же начал раздавать распоряжения министрам, присутствующим на совещании. В результате, распоряжения эти были во многом неправильными, частично даже неосуществимыми и корректировались по ходу их выполнения».
Использование в радиолокаторах кристаллических детекторов в качестве смесителей, видеодетекторов и восстановителей постоянной составляющей стало одним из наиболее важных новшеств военного времени. Это были уже не те неуклюжие галеновые детекторы 20-х и 30-х годов с контактной пружиной, а новые герметизированные устройства. Наиболее широкое применение в них получили германиевые кристаллы. Именно благодаря радиолокации в конце 1947 года в США появился транзистор: какое-то время исследования полупроводниковых детекторов были развернуты в пятидесяти лабораториях США, затем большинство из них свои работы свернули, остались две, и вот в одной-то из них и родился транзистор. Линия по производству детекторов, привезенная в СССР из Германии, была смонтирована в 1947 году в Томилине, близ Москвы, в почти барачных помещениях. В декабре 1948 года в НИИ-160 была поставлена первая НИР по транзисторам. Работа была выполнена под руководством А.В. Красилова Сусанной Мадоян – дипломницей Московского химико-технологического института им. Д.И. Менделеева, – и в 1949 году был создан первый в нашей стране макет точечного германиевого транзистора. В 1950 году работы по транзисторам были продолжены и в НИИ-160, и в НИИ-108.
Совершенствование радиолокационной техники шло в сторону все более коротких волн: сантиметровых и миллиметровых. Переход в миллиметровый диапазон позволял, например, авиационным радиолокаторам со значительной высоты рассматривать не только группы зданий и сооружений, но и отдельные дома. Главные работы по созданию миллиметровых радиолокаторов проводились в НИИ-108 Расплетиным (наземное артиллерийское наблюдение и разведка) и в НИИ-17 Штейншлегером (самолетный радиолокатор).
