Невидимый противник (сборник)

— Не говорите обо мне. Говорите перед законом, которому нужны точные свидетельства. Итак?
— Но… это просто абсурдно! Кто-нибудь…
— Я понимаю. Возьмем вопрос с другой стороны. Нет ли у вас каких-нибудь подозрений или свидетельств против кого-либо, кто мог бы быть убийцей?
— Конечно, нет!
— Пожалуйста, мисс Берин, я прошу вас вот о чем. У нас трудная задача и вдобавок мало времени. Отправляйтесь в свою комнату, справьтесь со своими эмоциями и подробнейшим образом вспомните все, что вы видели и слышали после прибытия в Канавин. Все, что вам покажется заслуживающим внимания — запишите.
Он опять поднял глаза.
— Мистер Серван. Тот же самый вопрос, что и мисс Берин. Доказательства невиновности Берина можно найти, только обнаружив свидетельства или доказательства виновности кого-то другого. Что вы думаете по этому поводу?
Серван медленно покачал головой.
— Это плохо. Я должен предупредить всех, что я вижу только один путь очистить от подозрений Берина — это обнаружить виновность другого. Мы не можем одновременно обелить всех. Если вы знаете что-нибудь, что может бросить на кого-либо подозрение, и не сообщите мне, нам не спасти Берина.
Старейший из мастеров опять покачал головой.
— Я ничего не знаю.
— Хорошо. Что вы скажете о записке Берина с результатами дегустации? Он сам вручил вам ее?
— Да. Сразу же, как только вышел из столовой.
— На ней стояла его подпись?
— Да. Я внимательно рассматривал каждую записку, прежде чем спрятать ее в карман.
— Вы уверены, что не было никакого шанса подменить записку Берина после того, как он вручил ее вам, и перед тем, как вы отдали ее Толману?
— Абсолютно. Все записки находились у меня во внутреннем кармане. Оттуда я их не вынимал ни на минуту и, конечно, никому не показывал.
Вульф на минуту задумался, затем обратился к Вукчичу:
— А ты, Марко, что можешь сказать?
— Я ничего не знаю об этой проклятой истории.
— Это ты пригласил миссис Ланцио на танец?
— Я… не совсем понимаю, какое это имеет отношение…
Вульф внимательно посмотрел на него и проворчал:
— Видишь ли, Марко. В настоящее время у меня нет никакой уверенности, что я могу с помощью того или иного вопроса получить ощутимый результат. Но все мои сомнения должны быть удовлетворены. Итак, это ты пригласил миссис Ланцио на танец или это сделала она?
Вукчич потер лоб.
— Насколько мне помнится, она пригласила меня. Но если бы она этого не сделала, то я наверняка пригласил бы ее сам.
— Вы попросили ее включить радио?
— Нет.
— Значит, радио и танец были ее инициативой?
— Что это значит? — нахмурился Вукчич. — Клянусь, я ничего не понимаю.
— Конечно, ты не понимаешь. Я, к сожалению, пока тоже. Но иногда истина приоткрывается в самых неожиданных местах. А теперь, если позволите… Мисс Берин! Мистер Серван! Я должен сосредоточиться.
Они встали.
Вернувшись в комнату, я сел и начал наблюдать за Вульфом. Он откинулся на спинку кресла в своей любимой позе с открытыми глазами. Можно было подумать, что он дремлет, если бы не губы, которые по временам слегка кривились. Я также попытался обдумать все происшедшее, но не пришел ни к какому разумному решению. Через полчаса я уже вообще не мог ничего соображать.
Вульф пошевелился, и я уставился на него. Он открыл рот, но не глаза.
— Арчи, вчера вечером главный вестибюль в «Парадизе» обслуживало двое цветных. Разыщи, где они сейчас.
Я отправился в свою комнату к телефону, решив, что самое простое и быстрое — это прибегнуть к помощи моего друга Обелла. Менее чем через девять минут я возвратился и доложил:
— Они направились в «Парадиз» к шести часам. Те же самые двое. Теперь семь минут седьмого, их имена…
— Благодарю. Мне не нужны их имена, — Вульф раскрыл глаза и взглянул на меня. — Итак, против нас враг, который прочно замуровал себя. Он воображает себя недоступным — к нему не ведут ни двери, ни калитки, ни окна в стене. Однако, здесь есть небольшая трещинка, и мы должны тщательно осмотреть ее, для того, чтобы через нее взломать его оборону.
Он подумал немного и недовольно добавил:
— Нужно одеваться на обед. Мне надо как можно быстрее попасть в павильон. Поистине, дурная голова ногам покоя не дает.
После этого он приступил к операции извлечения себя из кресла.
  
Глава 7
 
Было еще без двадцати семь, когда мы добрались до «Парадиза». Естественно, мне было любопытно, чего Вульф хочет добиться от зеленых жакетов. Однако мое законное чувство не было удовлетворено. В главном вестибюле, после того, как мы сдали свои шляпы, он отправил меня в гостиную, а сам остался сзади. Я обратил внимание, что Обелл меня не подвел — обслуживали те же двое, что и в прошлый вечер.
До обеденного времени еще оставалось более часа, и в большой гостиной никого не было, кроме мамаши Мондор, которая вязала и прихлебывала херес, Валенко и Кейча, между которыми сидела Лизетта. Я поприветствовал их и попытался узнать, как будет по-французски «вязать», но она или онемела, или поглупела, так что мне пришлось оставить это бесплодное занятие.
Появился Вульф, и по блеску его глаз я понял, что он не потерял ту маленькую трещинку, о которой упоминал. Он приветствовал вcex и взамен этого получил сведения, что мистер Серван находится в кухне, где следит за приготовлением обеда. Затем он подошел ко мне и тихим голосом выдал очередное сверхсрочное задание. Я пошел за своей шляпой.
Я пересек лужайку, вышел на главную аллею и направился к отелю. По дороге я попытался еще раз использовать Обелла. По счастью, я опять встретил его в коридоре, ведущем к лифту. Он выразил удовольствие от встречи со мной.
— Ты разговаривал с Вульфом? Видел ли он Лигетта?
— Пока еще нет. На все нужно время, не так ли? Но не торопись, старик, все будет в порядке. А сейчас мне нужна твоя помощь. Мне требуется чернильница, а также пятнадцать или шестнадцать листов хорошей белой бумаги, лучше глянцевой. Да, кроме того, увеличительное стекло.
— Милостивый боже! — воззрился он на меня.
— У нас встреча. Возможно, Лигетт также будет.
Он предложил мне подождать и исчез за углом. Через пять минут он возвратился со всеми требуемыми вещами.
— Я взял чернильницу и бумагу в конторе. Стекло мое личное. Не забудьте протереть его перед возвращением.
Я заверил его, что все будет в порядке, поблагодарил и помчался дальше. Теперь мой путь лежал к «Апжуру». Я вошел в свою комнату и прихватил бутылочку с порошком талька, которую обычно вожу с собой. Кроме того, я сунул в карман свою ручку и блокнот, а также, перелистав журнал по криминологии, нашел несколько иллюстраций к статье о новой классификации отпечатков пальцев. Я вырезал одну из страниц, свернул ее вместе с бумагой, полученной от Обелла, и поспешил в «Парадиз». Все время я пытался представить себе, что это за трещина, которую сумел обнаружить Вульф.
Я нашел его сидящим на самом большом стуле в маленькой гостиной. Напротив него с саркастическим, но заинтересованным взглядом размещался Валенко.
Вульф закончил разговор со своим собеседником и повернулся ко мне.
— Все готово, Арчи? Хорошо. Положи чернильницу, подушечку и бумагу на стол. Я объясню мистеру Сервану, что, если я возьмусь за расследование, мне придется задать каждому несколько вопросов и снять отпечатки пальцев. Первым он направил ко мне мистера Валенко. Все десять отпечатков, пожалуйста.
Интересно! Ниро Вульф собирает отпечатки после того, как полицейские замазали все, что могли, в столовой! Я понял, что это мистификация, но не собирался обсуждать ее, а со всей серьезностью принялся за дело. Я взял у Валенко отпечатки на два листа бумаги, подписал их, и Вульф с благодарностью отпустил его.
Когда мы остались одни, я не выдержал:
— Что это за затея?
— Не сейчас, Арчи! Присыпь тальком отпечатки пальцев Валенко.
Я воззрился на него.