Любители тел (сборник)

– Следовательно, у задней двери не было никого, – заключил я с гримасой. – Поэтому мы даже не знаем, оставался ли Мандел у себя в номере или он просто-напросто пересек холл и вышел через другую дверь.
– Прежде всего, это ваша идиотская идея вести следствие подобным образом. – Щеки Лейверса стали медленно багроветь. – Если бы вы не настаивали на том, что необходимо заставить Флетчера заговорить и донести на других, мы не оказались бы в таком положении!
– Но… – Это все, что я сумел сказать.
Лейверс продолжал давить на меня:
– Драгоценности и двести тысяч долларов украдены, вооруженное ограбление, ночной сторож умер от ран, то есть особо тяжкое преступление. Теперь мертв и Флетчер, и у нас два трупа на руках. Пропавший Дэн Гэроу может оказаться третьим. Это вы виноваты во всем, Уилер!
Я глубоко вздохнул, потом задержал дыхание, считая до десяти, прежде чем храбро ответить:
– Да, сэр.
– Господи, лейтенант! – Полник был почти в агонии. – Простите, что я потерял тех двоих, но…
– Забудем, сержант, – возразил я. – Вы тут ни при чем! Это моя вина. Я должен был помнить, как быстро вы выходите из строя, когда остаетесь один.
Секунду мне казалось, что шериф прямо сейчас лопнет.
– Это у меня, шерифа округа, слабосильная команда! – прохрипел он яростно.
– Да, – так же яростно крикнул я. – А командир не желает приподнять зад над креслом!
Сигара вылетела у него изо рта как ракета, он с такой силой ударил кулаком по столу, что ручка из письменного прибора выскочила и мазнула его по двойному подбородку.
– Да как вы смеете утверждать, что я ничего не делаю!..
– Я всегда это говорю, шериф. – Я придал своему голосу оттенок восхищения. – Правда, это занимает много времени, но вы всегда успешно добиваетесь цели – при этом не сходя с места.
– Я немедленно отправлю вас обратно в криминалку, – прошипел он. – И прослежу, чтобы капитан Паркер понизил вас до сержанта. Нет, что я говорю?.. Вас выгонят из полиции! Вы никогда больше не сможете работать в Пайн-Сити, вы.., исчадие…
– Джентльмены! – негромко прозвучало с порога. – Вы не считаете, что в городе уже достаточно убийств и что вам следует воздержаться? – Доктор Мэрфи вошел в комнату с сатанинской улыбкой. – Вам, – продолжал он, морща нос, – нужно по крайней мере пять лет посещать психоаналитика, прежде чем оказаться вместе в одном помещении.
– Вот-вот, – язвительно проворчал я. – Наш лучший друг – гробовщик. Хорошо ли плясать на свежих трупах последних жертв?
– Занимайтесь своим делом, Мэрфи, – накинулся на него Лейверс. – Я еще только начал информировать Уилера о том, что его ждет! Когда я закончу, он пожалеет, что вообще родился на этот свет. Он…
Доктор Мэрфи внимательно посмотрел на него, потом медленно покачал головой с выражением искренней печали.
– Как бы я хотел взять с собой ваше лицо, шериф, – именно в этом состоянии, – чтобы представить его на предстоящем медицинском конгрессе. Но, разумеется, сохранить это состояние нет ни единого шанса. До конгресса еще целых три недели, а к тому времени от вас останется только крест на кладбище, где похоронены почетные жители города.
– Прекратите вашу дурацкую болтовню! – Лейверс неожиданно остановился и плюхнулся обратно в кресло. – А что особенного в моем лице? – спросил он упавшим голосом.
– Великолепная апоплексическая окраска, просто замечательная! – с энтузиазмом воскликнул Мэрфи. – В моей обширной практике я наблюдал такое только один раз – тот тип умер за пять минут до моего прихода.
– Шуточки! – пробормотал шериф и попробовал улыбнуться, но лицо его приняло почти нормальный цвет. – Вам меня не одурачить!
Больше он ничего не сказал, делая вид, что растирает запястье, а вовсе не щупает себе пульс.
Мэрфи подмигнул мне:
– Я доставил молодую леди к тете, как вы и просили, Эл.
– Спасибо, – сказал я, радуясь, что хоть здесь обошлось без неприятностей и что Ева Тайсон дома, жива и невредима после болезненного шока на доброй старой ферме.
– Она действительно очаровательна, – продолжал доктор, – но обременена некоторыми характерными комплексами. Как ее поразила эта увеселительная прогулка с трупом в финале! Я предложил посмотреть на него поближе, но она отказалась. Вы что-нибудь понимаете, а?
– Это ясно как божий день, – воскликнул я. – У вас из-за ваших трупов настолько извращенное мышление, что это заметно издали. Любая нормальная женщина видит, кто вы есть.
– Девяносто три, девяносто четыре, – считал пульс шериф. – Ну и что тут плохого?
– Он не считает и тридцати секунд, – прошептал мне Мэрфи, а затем продолжал громче:
– Я не собираюсь читать вам лекцию и напоминать, что нормальный пульс человека в добром здоровье – семьдесят два удара в минуту… Вы интересуетесь этим новым трупом, Эл?
Или вы больше не работаете здесь?
– Я весь внимание.
– Ему пустили две пули в затылок, они застряли в мозгу, – отрывисто сказал док. – Ожоги свидетельствуют, что стреляли с очень близкого расстояния и что смерть наступила мгновенно.
– Вы мне что-нибудь новенькое скажите, – проворчал я. – Это я и сам знаю.
Мэрфи с сомнением покачал головой:
– Это убийство рядовое, скучное. По моему мнению, когда вы его нашли, он был мертв уже семь часов. Вероятнее всего, смерть наступила между часом тридцатью и двумя тридцатью.
– Разве могла кровь так быстро высохнуть?
– День был очень теплый, – ответил он, – в спальне закрыты все окна…
– Вы всегда так наблюдательны, док, – съязвил я.
– Я еще исследую пули при вскрытии, – продолжал он весело, – но уверен, что речь идет, по крайней мере, о тридцать восьмом калибре.
– Спасибо, док!
– Я думаю, он не сознавал, что его убивают, – задумчиво продолжал он.
– Как это, док? – спросил Полник, широко раскрывая глаза.
– Он лежал на кровати, когда в него выстрелили, – терпеливо объяснил доктор Мэрфи. – Вся кровь впиталась в подушку, на которой он лежал. Мне кажется маловероятным, что его попросили поднять голову, чтобы было удобнее выстрелить в затылок.
– Вы хотели сказать, док, что он был без сознания, когда его положили на кровать, а потом подняли голову и выстрелили в затылок?
Мэрфи кивнул.
– Потрясающе! – Полник разинул рот и восхищенно покрутил головой. – Ну вы сработали сегодня вечером, лейтенант!
– А что, трупы не призывают вас в этот час, док? – Я решил остановить поток информации.
– Зовут, – согласился док. – Мне нужно улетать.
Мы, вампиры, должны регулярно тренироваться, чтобы оставаться в форме, чтобы наши крылья действовали как надо. Если вам захочется задать мне еще вопросы, Эл, окажите милость, отложите их до утра.
После его ухода сержант Полник продолжал сидеть с открытым ртом.
– Что это с вами? – поневоле спросил я, зная наперед, что лучше бы помолчать.
– Вот это да! – Он ошеломленно тряхнул головой. – Я бы никогда в это не поверил, лейтенант!
– Во что? – Я понял, что его уже не остановить.
– В крылья, про которые только что говорил док, – с трепетом проговорил он. – Я слыхал о летающих докторах, например в Неваде и в других местах. Но я думал, что они пользуются самолетом, как все прочие!
– Доктор Мэрфи редкой породы, – медленно объяснил я. – Врачи-вампиры – это особые люди: когда они устают в полете, то могут залететь практически в любой дом и сделать себе инъекцию свежей крови – вроде переливания от донора.
– Ну и ну! – пробормотал Полник, совершенно ошарашенный. – Как же они это делают?
– Девяносто один, – заявил Лейверс голосом, который звучал почти нормально. – Смотрите, уже меньше стало!
Я прекратил доказывать, что я здесь единственный нормальный человек среди идиотов, и посмотрел на Лейверса.
– Вы распорядились задержать Лукаса и Мандела, как я вас просил, шериф?
– А? – Он посмотрел на меня отсутствующим взглядом. – Не беспокойте умирающего дурацкими вопросами, Уилер! Спросите Полника.