Последний долгожитель
Поллин отказывался верить своим ушам. Лишь какое-то время спустя он, запинаясь, выдавил:
- В каком... смысле?..
- Не скрою, - спокойно продолжал Горд, - мы тебя ценили как своего рода научный феномен. Ценили, но не более того, Поллин, ведь мы постоянно чувствовали, что ты - нам не ровня. И оттого никто не любил тебя, Поллин... Ты считал меня своим лучшим другом. Это верно, я действительно относился к тебе лучше других. Именно поэтому мне кажется, Поллин, нам лучше объясниться начистоту. Так знай же: мы никогда не понимали тебя и никогда не поймем.
Поллину хотелось убедить себя, что Горд просто шутит.
- Но, послушай, ведь мы неплохо проводили времз, когда бывали вместе... и вы, казалось, рады мне...
Горд резко перебил его.
- Это верно, Поллин. Мы радовались твоему обществу и сейчас радуемся. Но до сегодняшнего вечера мы знали другого человека: не подопытного кролика, занудного нытика и пессимиста, а неизменно молодого Поллина, великого долгожителя, единственного и неповторимого. С ним мы всегда готовы посмеяться и выпить, и девушки гордятся, когда он танцует с ними. Так вот, старина, нам нужен такой Поллин. Очень тебя прошу, дружище, перестань ныть, меня с души воротит от твоих нудных исповедей о рухнувшей семейной жизни и о дураке-докторе. Давай пропустим еще по одной и пошли танцевать!
Поллин почувствовал сильнейшее головокружение. Не от виски, хотя напиток был выдержанный - запасы XX века. Слова Горда его ошеломили. Бутылки, стойка, зажженные светильники, кресла, столы - все заплясало у него перед глазами, когда он, соскочив с табурета, потащился к кабине видеофона. Ему необходимо было поговорить с Далмой, и как можно скорее. По счастыр, из памяти его карманного компьютера еще не стерт кодовый номер родителей Далмы. Зайдя в кабину, он тотчас разыскал этот код и нажал соответствующие клавиши. Пустой экран долгие минуты вибрировал перед глазами, потом появилась Далма; у нее было утомленное, заспанное лицо.
- Далма, родная моя!.. - воскликнул Поллин. Женщина устало провела рукой по глазам.
- Это ты, Поллин... Что тебе нужно?
- Далма, любимая, - ласково проговорил Поллин, - я брошу принимать регенератин и тоже состарюсь... - наклонившись вплотную к микрофону, он прокричал во весь голос: - вместе с тобой!
Женщина молчала, уставившись перед собой сонным взглядом.
- Ты слышишь меня, Далма?.. - воскликнул он.
- Теперь это уже не важно, Поллин, - тихо ответила Далма. - С меня хватит.
Поллин молчал, лицо его окаменело.
- Я всю себя отдала тебе, Поллин, - так же тихо продолжала женщина. - А взамен получила лишь жалкие крохи... ты всегда оставался чужим... С меня хватит, Поллин, я не желаю начинать все сначала. Прощай!
Отображение стало бледнее, отдалилось, экран опустел.
Поллин успел почувствовать только, как колени его подгибаются.
Когда он открыл глаза, то встретил взгляд Горда - холодный, изучающий. Затем и бывший приятель исчез из поля зрения.
Зато откуда-то из непомерной дали вдруг выплыли веселые ребячьи лица: давно забытые друзья детских игр улыбались ему; перед ним возникло доброе материнское лицо, мать смотрела на него пристально и озабоченно, как прежде; а вот девушка, которую он полюбил впервые в жизни, улыбнулась ему радостно и безмятежно, и оба они рассмеялись, звонко и от души, как смеются только в юности...
Вой сирены спугнул видения. Поллин приоткрыл глаза, и белый электрический свет ослепил его. Сильные руки с профессиональной сноровкой подхватили его под мышки, подняли, понесли.
И в эту минуту великий долгожитель почувствовал себя жестоко обманутым.