Год спокойного солнца

Из дому он вышел бодрым, с легким сердцем. И все улыбался, забывшись, не замечая своей улыбки.
Шел он легко, весело оглядывал встречных и радовался, встречая ответную радость в чужих глазах. Людям всегда приятнее видеть человека веселого, счастливого, чем хмурого, озабоченного, несчастного…
Из раскрытого окна, на котором чуть шевелились от сквозняка тюлевые занавеси, доносились звуки радио. Зазвучала песня, и Назаров, едва услышав, сразу остановился, замер, напряг слух. Слова песни были созвучны тому, о чем думал он все последнее время, и он сразу вспомнил тот Витькин вопрос: «Скажи честно: тебя еще не мучает?..»
 
 
Птица в будущее летит,
 
Где ружье над водой блестит.
 
Рыба в будущее плывет,
 
Где рыбак удачливый ждет…
 
 
Кто-то нечаянно толкнул Марата плечом, извинился, он он только досадливо поморщился.
 
 
И змея поползла туда,
 
Где стоит на тропе беда.
 
И туда идет человек,
 
Где его кончается век.
 
Чем же прошлое претит?
 
Птица в будущее летит,
 
Надо делать наоборот!
 
 
В комнате заметили его. Чей-то силуэт обозначился за тюлевым занавесом. Марат отвернулся, оглянулся, словно поджидал приятеля.
 
 
Человек всех мудрей —
 
И тот
 
Прямо в будущее идет!
 
 
 
Что они отыскать хотят
 
Там, где гибель свою найдут?
 
Птицы в будущее летят.
 
Рыбы в будущее плывут.
 
Люди в будущее глядят.
 
Люди будущим днем живут! [3]
 
 
Мимо него со смехом пробежали две девчушки, глянули на него озорно. Потом одна оглянулась, крикнула:
— Смотрите, окатит!
Поливальная машина медленно шла по улице. Сильная струя воды била по обочине, сгоняя собравшуюся там грязь. Брызги летели через газон к самому дому. Марат растерянно оглянулся и стремглав бросился в подъезд, прикрыв за собой дверь. В душном полумраке переждал, пока проплыли мимо рокот двигателя и шипение воды.
Когда он вышел на тротуар, пахло мокрой землей и прибитой пылью. Из соседнего подъезда выпорхнули знакомые уже девчушки, улыбнулись ему, и он махнул им рукой. Каблучки девичьих туфелек дробно застучали по асфальту.
Поливальная машина медленно удалялась. Справа от нее билась в бордюр тугая пенная струя. «Нашел время поливать, — осуждающе покачал головой Марат. — В фельетон просится».
Эта мысль вернула его к делам. Надо было спешить в редакцию.
Занимался новый день.