Будущее непределенное
— Я здесь не по делу, Эдвард. Просто в отпуске. Я не несу ничьих знамен. Как забавно, ты совсем не изменился! — Вблизи борода была не так уж и страшна, да и вообще это была скорее не борода, а грубая щетина. С патриархальной бородой, как у Теннисона, он казался бы персонажем из студенческой постановки.
За спиной ее хрипло кашлянула Урсула.
— Ну, я оставлю вас, ладно?
Охрана — трое мужчин и одна женщина — не понимала по-английски. Должно быть, Урсула ушла, но Алиса даже не обернулась, чтобы посмотреть.
— Извини за все эти плащи и кинжалы, — проговорил Эдвард. — Урсула…
— Все правильно. Я не в обиде.
— Ты похудела. Как у тебя, все в порядке?
— Спасибо, замечательно. — С учетом обстоятельств, разговор их был прямо-таки банальный. Было потрясающе снова видеть его. В глазах отчаянно щипало. — А ты?
Он тоскливо улыбнулся ей через костер.
— Я так соскучился по дому! Расскажи мне про Англию…
45
Свободные затянули новый гимн. Элиэль опять не знала слов, и потом, у нее все равно не было настроения славить Неделимого. Она до сих пор сопротивлялась мысли о том, что боги, в которых она верила всю свою жизнь, могут быть самозванцами. Костер догорал, но она уже согрелась, хоть и оставалась голодна — все свои припасы они съели еще вчера. По пещере прошел Носитель Щита, обещая, что пищу будут раздавать совсем скоро, значит, ей придется сидеть еще, съежившись, одной в толпе орущих верующих, разрываясь между убеждениями и тем, что видела сама.
Старый Пиол присел на камень рядом с ней. Она искоса посмотрела на него, не уверенная в том, хочет ли она его общества.
Он улыбнулся — перед ней сидел не наивный мечтатель, а гений, знаток человеческих сердец, способный раскрыть эти сердца и заставить их звенеть перезвоном серебряных слов.
— Говори, — сказал он. — Первое, что надо делать со сложностями, — это выстроить их по степени огорчительности.
— Они все огорчительные. — И некоторых она не может поведать даже Пиолу. — Кто такой Д'вард? Человек он или бог?
— Ты сама сказала толпе, что он чуть не умер однажды. Если ты веришь в это, ты должна верить в то, что он человек.
— Да, он был человеком тогда, — согласилась она. — Но в те дни он не разгуливал, творя чудеса… по крайней мере так, как делает это сейчас.
Пиол кивнул, терпеливо ожидая.
— Я не могу верить разом ему и Пятерым, ведь нет?
— Обоим не можешь, нет.
— Но Тион тоже исцеляет калек!
— Д'вард называет это колдовством.
— А Тион может назвать колдовством то, что делает он. Чьим словам верить?
Пиол потер седую бровь.
— Тогда подумай о других доказательствах.
Это было ясно и так, хотя она и не задумывалась об этом. На что это он намекает?
— А ты сам кому веришь?
Пиола трудно было застать врасплох. Он улыбнулся своей беззубой улыбкой.
— Скажу потом. Я не собираюсь думать за тебя.
Она состроила ему рожицу.
— Их слова уравновешивают друг друга, и их чудеса тоже. Тогда что еще может иметь значение? Ну? Какие еще доказательства у нас есть?
Возможно, он не собирался давать ей прямого ответа, но его вообще избавили от необходимости отвечать, ибо к их костру подошел Носитель Щита, собиравший деньги. Он не говорил ничего, поскольку люди в пещере продолжали петь. Мало кто нашел по нескольку монет для него; большинство только с досадой качали головой, показывая, что им нечего предложить. Элиэль тоже ничего не дала. Она носила на поясе целое состояние, но не собиралась показывать его на глазах у стольких любопытных в этой темной пещере. Носитель Щита улыбнулся и пошел дальше.
И вот еще что: Д'варда тревожила погода. Ему нужны деньги на одежду и пропитание своих последователей. У нее были деньги. Вся загвоздка в том, сможет ли она заставить себя отдать столько, даже Д'варду?
Пиол ждал.
— Что ты будешь делать завтра, Элиэль? Теперь ты можешь стать актрисой, великой актрисой. Если честно, у тебя всегда было больше сценического таланта, чем музыкального. Так что, останешься с Освободителем или пойдешь искать удачи дальше?
— В этом-то и вопрос, гусь ты старый! Не так важно то, во что я верю, — пока я решу это, годы пройдут. Что я хочу знать — так это что мне делать!
— Отлично. Уже ближе.
Она обдумала, не свернуть ли ему его старую шею. Само собой разумеется, нежно.
— А ты? Что собираешься делать ты?
— Я? О, я пойду со Свободными. Не важно, верю я Д'варду или нет, то, что он делает, — это самое потрясающее из того, что я видел за свою жизнь. Я пойду с ним в Тарг и сам увижу успех или провал пророчества. — Пиол вздохнул и сжал ее руку своими холодными пальцами. — Но я старик, мне осталось немного. На твоем месте я бы не стал делать такой выбор — это может оказаться очень опасным. Если я останусь цел, попробую записать все, что случится. — Он помолчал немного, потом усмехнулся. — Может, сделав это, я и пойму, во что я верю на самом деле, а?
Ясное дело, он знал это и сейчас, только не хотел говорить.
Конечно, в Тарге все станет понятно, но Элиэль не могла ждать так долго. Она не могла жить в такой неопределенности. Ей надо принять решение, и как можно скорее. Прямо сейчас! Идти за Д'вардом или своим путем? Д'вард советовал ей уходить. Он явно не жаждал ее общества. Это с одной стороны. Она не посмеет вернуться в Юрг, в лапы к Тигурб'лу Прыщу. Это с другой. Судя по всему, Д'вард обходил города стороной, так что скорее всего он срежет путь по Юргвенлу, направившись прямо в Мапвейл. Так рискнуть она еще могла. Или ей лучше вернуться в Ниол и поискать работы там, как и предлагал Пиол?
— Я не могу решить! — простонала она. — Какие еще доказательства ты знаешь?
— Дела, разумеется. Суди людей по поступкам, а не по словам.
— Чудеса? Колдовство?
— Что еще делают они, кроме чудес?
Элиэль вздрогнула.
— Ты имеешь в виду Зэца? Жнецов? — Она никак не могла представить себе, чтобы Д'вард посылал Жнецов убивать людей. — Дай мне хоть ниточку, Пиол!
Он вздохнул.
— Девушкам положено обращаться со своими сложностями к матерям. Боюсь только, твоя не очень-то помогла бы тебе, даже если бы еще, жила.
Элиэль поперхнулась.