История Генри Эсмонда, эсквайра, полковника службы ее Величества королевы Анны, написанная им самим

Его госпожа, с которою целый год он был в разлуке, снова стала его любимого госпожой. В семье, которая его оттолкнула и которую он любил горячо и беззаветно, он снова был родным. Красота Беатрисы сияла ему теперь ласково и мирно, и, глядя на нее, он испытывал то же наслаждение, с каким рассматривал улыбающиеся лики мадонн в монастыре Кадикса, когда был послан туда с белым флагом; что же до его госпожи, трудно было описать то чувство, с которым он взирал на нее. Встреча с ней была Счастьем; расставание не показалось тягостным; сыновняя нежность, любовь, почтительная и в то же время заботливая, наполняли его душу при мысли о ней; так было и есть, в близости или в разлуке, и так будет до смертного часа и того, что ждет нас потом; это священное пламя горит в нем и, если будет на то милость божья, никогда не угаснет. 
Глава IX 
Я участвую в кампании 1701 года 
Итак, мистер Эсмонд воротился в Лондон, и если его внезапная и самовольная отлучка рассердила вдовствующую виконтессу, то столь быстрое возвращение обрадовало ее и заставило забыть свой гнев. 
Прибыв на место, он тотчас отправился представляться своему новому начальнику, генералу Лэмли, который принял его весьма любезно, ибо знавал его отца, кроме того, - как ему угодно было заметить, - слыхал самые лестные отзывы о мистере Эсмонде от генерала, адъютантом которого тот состоял во время экспедиции в Виго. Этой зимой мистер Эсмонд был официально зачислен поручиком в стрелковый полк бригадного генерала Уэбба, в те время находившийся вместе со своим командиром во Фландрии; но, состоя в личной свите генерала Лэмли, Эсмонд присоединился к своему полку лишь год спустя, после битвы при Бленгейме, завершившей кампанию 1704 года. Поход начался очень рано; наши войска выступили еще до окончания зимы и под командою самого терцета осадили город Бонн на Рейне. Его светлость прибыл в армию удрученный горем, с траурной повязкой на рукаве в знак постигшего его дом несчастья, и тот самый пакетбот, который привез генералиссимуса, доставил опередившим его войскам почту, среди которой было и письмо к Эсмонду от его дорогой госпожи, содержавшее немало интересных для него известий. 
Юный маркиз Блэндфорд, сын его светлости, учившийся в Королевском колледже в Кембридже (куда не так давно отправился и милорд виконт с мистером Тэшером в качестве наставника, но только не в Королевский, а в колледж св. Троицы), заболел оспой и скончался, имея шестнадцать лет от роду; таков был конец невинной юношеской страсти, разрушивший все честолюбивые замыслы бедного Фрэнка о будущем его сестры. 
Госпоже Эсмонд хотелось, чтобы он вернулся, - так, по крайней мере, можно было понять из ее писем; однако близость неприятеля делала это невозможным, и наш молодой джентльмен, приняв посильное участие в осаде, которую здесь нет надобности описывать, остался, по счастью, цел и невредим и после сдачи города пил вместе с другими за здоровье своего генерала. Почти весь этот год он провел в боях и ни разу не испрашивал отпуска, благодаря чему, впрочем, избегнул участи двоих или троих менее счастливых приятелей, потерпевших крушение во время страшной бури, разразившейся в последних числах ноября, той самой, что "на бледную Британию сошла" (как о том пел мистер Аддисон) и потопила десятки лучших наших кораблей и пятнадцать тысяч моряков. 
Говорили, что герцога весьма тяжело поразил удар, обрушившийся на его семью; однако врагам его пришлось убедиться, что он одинаково хорошо умеет справляться и с ними и с собственным горем. Как ни успешны были действия великого полководца в минувшем году, победы новой кампании затмили их блеск. Его светлость генералиссимус после Бонна воротился в Англию, армия же отступила в Голландию, и герцог снова присоединился к ней в апреле 1704 года, сев на корабль в Гарвиче и высадившись в Маасланд-Слюис; вслед за тем его светлость без промедления отправился в Гаагу, где принимал иностранных послов, представителей местной власти и иных сановных особ. Повсюду - в Гааге, Утрехте, Рурмонде и Маастрихте - его светлости оказывались величайшие почести; гражданские власти выходили навстречу его поезду, в честь его палили из пушек, повсюду воздвигали почетные арки, а для джентльменов, составлявших его многочисленную свиту, задавали роскошные пиры. Между Льежем и Маастрихтом его светлость сделал смотр войскам Генеральных штатов, а затем и английским, стоявшим под командой генерала Черчилля близ Буа-ле-Дюк. Меж тем делались приготовления к долгому походу; в армии прошел слух, встреченный общим ликованием, что генералиссимус намерен вынести войну за пределы Нидерландов и идти по направлению к Мозелю. Еще до выступления из Маастрихта мы узнали, что туда же идут французы под командою маршала Виллеруа. 
В конце мая армия достигла Кобленца; назавтра же его светлость, вместе с генералами свиты, посетил курфюрста Трирского в его замке Эренбрейтштейн; и в то время как герцог пировал на празднестве, данном в его честь курфюрстом, драгуны и конница переправились через Рейн. Покуда во всем этом еще было много новизны, праздничности и блеска; великая и славная армия триумфально шествовала по дружественной стране, к тому же красотами природы превосходившей все, когда-либо мною виденное. 
Пехота и артиллерия, стараясь не отставать от конницы, также перешли Рейн у Эренбрейтштейна и через Майнц направились к Кастелю; здесь его светлость с генералами и всею свитой были встречены на берегу каретами курфюрста и под пушечные салюты доставлены во дворец его высочества, где их ожидал еще более блистательный прием. Местом сбора армии назначен был Гидлинген в Баварии, и туда различными путями следовали английские, голландские и датские войска, а также их немецкие союзники. Пехота и артиллерия, под командою генерала Черчилля, перешли Неккар у Гейдельберга, и Эсмонду удалось повидать этот город и знаменитый замок (все еще красивый, несмотря на разрушения, произведенные французами во время последней войны), который напомнил ему о его предке, верой и правдой служившем здесь прекрасной и несчастной пфальцграфине, сестре первого короля Карла.