Виргинцы (книга 2)
Следует тут же добавить, что эти благие намерения были года через два претворены в жизнь, причем я, со своей стороны, рад был оказать посильную помощь в этом деле мистеру Хэгану, который был самым преданным и добрым нашим другом в дни, когда мы терпели нужду и лишения. Лорд Каслвуд оказался верен своему слову, помог Хэгану получить сан и назначение в колонии, где, как вы скоро узнаете, он заслужил себе доброе имя и как проповедник, и как солдат. Однако ни гинеи не потратил его сиятельство, чтобы помочь сестре или ее мужу, когда они терпели нужду. Сам я, благодарение богу, никогда не обращался к милорду за помощью в трудную минуту, однако, когда мне удалось выбраться из нищеты, он, надо отдать ему справедливость, вполне искренне, как мне кажется, выражал по этому поводу живейшую радость и стал со мной как нельзя более любезен и обходителен.
Также, справедливости ради, необходимо отметить, что мой дядюшка Уорингтон и его добродетельная супруга и дочери в дни трудных для меня испытаний не уставали сокрушаться по поводу моей бедности. Я все еще продолжал поддерживать знакомство с некоторыми из наших общих друзей, и они, разумеется (как и положено друзьям), считали своим долгом докладывать мне, какие ведутся разговоры и какие суждения высказываются на мой счет, причем ни разу не довелось мне услышать, чтобы кто-нибудь из моих родственников обмолвился обо мне или о моей жене добрым словом. Даже пьеса моя была преступлением в их глазах (впрочем, я уже привык слышать о ней всяческую хулу и поношения), а автор ее - распутником и нечестивцем в лохмотьях, жалким наемным писакой. Нет, они не протянули мне руку помощи. Бедная жена моя могла сколько угодно проливать слезы в горькую минуту - они не раскошелились для нее ни на пенс, зато не менее шести раз в неделю они посещали храм божий и часто ставили свою подпись под сбором пожертвований на благотворительные нужды. Восемнадцать столетий живет на земле их племя и будет жить и процветать, покуда не прекратится род людской. И по-прежнему они будут возносить хвалу небесам за то, что они не чета прочим смертным, и будут предоставлять бедствующим и страждущим получать помощь от других.
У меня не лежит душа ворошить сейчас все те страшные сомнения и тревоги, которые одолевали меня в ту пору. Каких только я не строил планов, чтобы раздобыть работу и немного денег и пополнить наши скудные и уплывающие средства; но все мои замыслы терпели неудачу. Наконец я надумал обратиться к моему другу мистеру Джонсону, и теперь, при воспоминании о том, как радушно этот добрый человек принял меня, мне становится стыдно, что я позволял себе такие дерзкие замечания по поводу его поведения и манер. Я поведал ему обстоятельства моей женитьбы, рассказал обо всех своих трудностях и о планах на будущее. Он ни в коей мере не нашел мое положение безнадежным. Si male nunc {Если сейчас плохо (лат.).} - это не значит, что так будет всегда. Я могу рассчитывать - хотя шансы и не очень велики - получить какую-нибудь должность здесь, в Англии; меня ждет наследство, которое рано или поздно по законам естества должно перейти ко мне или, на худой конец, к продолжателю моего рода, чье появление на свет нами ожидается. У меня есть еще немного денег для удовлетворения самых насущных нужд, есть возможность... "Впрочем, если говорить откровенно, сэр, - сказал Джонсон, - после постановки вашей трагедии я не убежден, что природа достаточно щедро одарила вас теми особыми качествами, которые необходимы для подлинного успеха на литературном поприще". И, наконец, остается еще возможность смириться перед материнской волей и возвратиться в Виргинию, где меня всегда ждет отчий кров и полный достаток.
- Помилуйте, сэр, - вскричал мистер Джонсон. - Да такая сумма, какую вы назвали, была бы целым состоянием для меня, когда я вступал в жизнь, а мой друг мистер Гольдсмит мог бы купить себе на эти деньги карету шестеркой. Вы молоды, не лишены надежд, и в кошельке у вас есть сотни две фунтов звонкой монетой, - как же можно приходить в отчаяние! На эти средства вы ведь сможете продержаться по меньшей мере год, а за год мало ли что может произойти? Ваши родственники могут одуматься и оказать вам помощь, или вы можете унаследовать ваше виргинское поместье, или вам еще откуда-нибудь приплывет богатство!
Ко мне в тот год не приплыло ничего, но зато кое-что приплыло к нему. Лорд Бьют назначил мистеру Джонсону пенсию, чем привел в ярость всю Граб-стрит, ибо получатель ее в свое время опубликовал далеко не лестное мнение о пенсиях и пенсионерах.
Все же мистер Джонсон не вовсе расхолодил мой литературный пыл. Он даже пообещал найти для меня работу у книготорговцев и честно выполнил это свое доброе намерение.
- Но помните, сэр, - сказал он, - вы не должны появляться перед ними in forma pauperi {В виде нищего (лат.).}. Не можете ли вы раздобыть у кого-нибудь из ваших друзей карету, в которой мы с вами могли бы отправиться по делам? И вы должны надеть самую лучшую вашу шляпу и расшитый жилет. Нам надо держаться так, сэр, словно это мы делаем им одолжение.
Эта военная хитрость принесла свои плоды и на первых порах снискала мне уважение книготорговцев, но как только они уразумели, что я желаю получать плату за свой труд, их спины перестали сгибаться, а сами они стали позволять себе столь фамильярное обращение со мной, что я не мог с этим свыкнуться. Однажды я случайно услышал, как один из них, бывший прежде лакеем, сказал:
- Кто там? А, это "Покахонтас", ну, пусть обождет. - И послал своего мальчишку сказать мне примерно то же.
- Обождать, сэр? - крикнул я, клокоча от ярости и распахивая дверь к нему в комнату за лавкой. - О нет, я не привык ждать! Насколько мне известно, это скорее была ваша специальность! - И в чрезвычайном возбуждении я покинул его лавку и вышел на Пэл-Мэл.
Однако этот мистер Д., пожалуй, был прав. Ведь это я пришел к нему, если и не с просьбой, то, во всяком случае, с каким-то деловым предложением, а значит, мне и следовало ждать, когда у него найдется время и охота принять меня. Впоследствии, когда дела мои несколько поправились, я принес этому господину свои извинения, чем мгновенно умилостивил этого покровителя Муз, поменявшего на них свою ливрею.