Французские лирики XIX и XX веков

 Прищуривая глаз и напрягая нюх,
 Прекрасношерстый зверь подстерегает запах,
 Живого существа чуть уловимый дух.
 Для предстоящих битв он держит наготове
 И зуб и коготь. Весь в стальной собравшись ком.
 Он рвет, грызет кору и в предвкушеньи крови
 Облизывается пунцовым языком.
 Согнув спиралью хвост, он бешено им хлещет
 Древесный ствол, затем, приняв дремотный вид,
 Сникает головой на лапу и, в зловеще
 Притворный сон уйдя, неявственно храпит.
 Но вдруг умолкнув и простершись бездыханней
 Гранитной глыбы, ждет, укрытый меж ветвей:
 Громадный бык идет неспешно по поляне,
 Задрав рога и пар пуская из ноздрей.
 Еще два-три шага, и, ужасом объятый,
 Бык замирает. Льдом сковав ему бока
 И плоть его сверля, горят во мгле агаты.
 Два красным золотом налитые зрачка.
 Шатаясь, издает он жалобные стоны,
 Мычит, влагая в рев предсмертную тоску,
 А ягуар, как лук сорвавшись распрямленный,
 На шею прыгает дрожащему быку.
 От страшного толчка чуть не до половины
 Вонзает в землю бык огромные рога,
 Но вскоре, яростный, в бескрайние равнины
 Мчит на своей спине свирепого врага.
 По топям, но пескам, по скалам и по дюнам,
 Необоримых чащ пересекая тьму,
 Стремглав проносятся, облиты светом лунным,
 Бык с хищным всадником, прикованным к нему.
 И миг за мигом вдаль все глубже отступая,
 Отходит горизонт за новую черту,
 И там, где ночь и смерть, еще идет глухая
 Борьба кровавых тел, сращенных налету.
 ХОСЕ-МАРИА ДЕ ЭРЕДИА 
 
 ВИДЕНИЯ ЭМАЛИ 
 
 В приюте сумрачном, где ропщет атанор.
 Беснуется в печи огонь неугомонный,
 И, попирая все природные законы,
 Эмаль кладет на медь роскошный свой узор.
 Из-под кистей моих встает, смущая взор,
 Былых чудовищ сонм, искусством воскрешенный:
 Кентавры, Пан и Сфинкс и детища Горгоны,
 Пламекрылатые Пегас и Хризаор.
 Ахиллову ли скорбь и смерть Пенфесилеи
 Иль Эвридике вслед пришедшего Орфея
 У врат аидовых изображу сейчас?
 Победу ли над псом Гераклову в Аверно,
 Иль деву в трепете средь полумглы пещерной,
 Где лалом светится Дракона страшный глаз?
 ШАРЛЬ БОДЛЕР 
 
 СООТВЕТСТВИЯ 
 
 Природа — темный храм, где строй столпов живых
 Роняет иногда невнятные реченья;
 В ней лесом символов, исполненных значенья,
 Мы бродим, на себе не видя взоров их.
 Как дальних отгулов прерывистая хрия
 Нам предстоит порой в единстве звуковом.
 Так в соответствии находятся прямом
 Все краски, голоса и запахи земные.
 Меж ароматами есть свежие, как плоть
 Младенца, нежные, как музыка гобоя,
 Зеленые, как луг. Другие — расколоть
 Хотят сознание, и, чувства беспокоя
 Порочной роскошью и гордостью слепой,
 Нас манят фимиам и мускус и бензой.
 ИДЕАЛ 
 
 Нет, ни красотками с зализанных картинок —
 Столетья пошлого разлитый всюду яд! —
 Ни ножкой, втиснутой в шнурованный ботинок,
 Ни ручкой с веером меня не соблазнят.
 Пускай восторженно поет свои хлорозы,
 Больничной красотой прельщаясь, Гаварни —
 Противны мне его чахоточные розы:
 Мой красный идеал никак им не сродни!
 Нет, сердцу моему, повисшему над бездной,
 Лишь, леди Макбет, вы близки душой железной,
 Вы, воплощенная Эсхилова мечта,
 Да ты, о Ночь, пленить еще способна взор мой,
 Дочь Микеланджело, обязанная формой
 Титанам, лишь тобой насытившим уста!
 ПОЛЬ ВЕРЛЕН 
 
 МАРИНА 
 
 Океан, в котором
 Звонок плеск волны.
 Мечется под взором
 Траурной луны,
 И, вгрызаясь резче
 В неба бурый мрак,
 Блещет в нем зловещей
 Молнии зигзаг.
 В судороге пьяной
 Каждый новый вал
 Пляшет, плещет рьяно
 Вдоль подводных скал,
 А по небосводу
 Рыща напролом,
 Рвется на свободу
 Ураганный гром.
 A POOR YONG SHEPHERD 
 
 Я боюсь поцелуя:
 Он — пчелиный укус.