Последний взгляд
- Вполне значительная. Несколько сотен тысяч долларов.
- Каково происхождение этих денег?
- Я уже вам сказал: мать получила их в наследство от отца, - он посмотрел на меня устало и недоверчиво, словно подозревал в намерении оскорбить память матери. - Уж не хотите ли вы сказать, что эти деньги ей не принадлежали?
- Никоим образом. А нельзя ли нам хоть ненадолго забыть о вашей матери?
- Нельзя, - добавил он с мрачной гордостью. - Я ни на минуту о ней не забываю.
Я немного повременил, потом предпринял новую попытку.
- Я ведь вот что хочу выяснить: в вашем доме, в этой самой комнате, с перерывом в двадцать три года произошли два ограбления, или по крайней мере две попытки ограбления. Мне кажется, они связаны между собой.
- Как?
- Через людей, которые в них замешаны.
Глаза Чалмерса затуманились, он снова опустился на стул.
- Мне не ясна ваша мысль.
- Я хочу сказать, что в обоих ограблениях могли участвовать те же люди и подвигли их на это те же причины. Мы знаем, кто совершил последнее ограбление. Ваш сын Ник под влиянием Джин Траск и Сиднея Хэрроу.
Чалмерс закрыл глаза рукой, опустил голову - редкие волосы рассыпались, и среди них заблестела похожая на тонзуру плешь.
- Их убил Ник?
- Как вам известно, я сильно в этом сомневаюсь, но доказать, что это сделал не он, не могу. Пока не могу. Однако вернемся к ограблениям: Ник взял золотую шкатулку, в которой хранились ваши письма, - я намеренно избегал упоминать имя его матери. - Возможно, письма похищены случайно и грабители охотились только за шкатулкой. Она была нужна миссис Траск. Знаете почему?
- Очевидно, потому, что она воровка.
- Она придерживалась другого мнения. И шкатулку она не считала нужным прятать, а держала на виду. Шкатулка, по всей видимости, принадлежала бабке миссис Траск, а после ее смерти дед миссис Траск подарил шкатулку вашей матери.
Чалмерс еще ниже опустил голову и запустил пальцы в волосы.
- Вы ведь говорите о мистере Роулинсоне?
- Увы, да.
- Мне оскорбительны ваши слова, - сказал он. - Вы бросаете тень на невинные отношения пожилого человека и почтенной женщины…
- Забудем на время об их отношениях…
- Не могу, - сказал он. - Не могу забыть… - и уронил голову на руки, чуть не стукнувшись при этом о стол.
- Я не хочу никого осуждать, мистер Чалмерс, и меньше всего вашу мать. Просто я установил, что она была знакома с Самюэлем Роулинсоном. Роулинсон возглавлял пасаденский Западный банк, банк этот разорился в результате хищения, совершенного примерно в одно время с попыткой ограбления вашего дома. В хищении обвинили зятя Роулинсона - Элдона Свейна, - и, возможно, не без оснований. Правда, мне говорили, что мистер Роулинсон сам обчистил банк.
Чалмерс выпрямился.
- Кто мог такое сказать?
- Другое действующее лицо этой драмы - вор #8209;рецидивист по имени Рэнди Шеперд.
- И вы принимаете на веру слова подобного типа и позволяете ему поливать грязью мою мать?
- Кто говорит о вашей матери?
- Словно я не знаю, что вы собираетесь преподнести мне пресловутую версию о том, будто моя мать взяла у этого распутника краденые деньги? Я не ошибся, не так ли?
Глаза его налились кровью. Он заморгал, вскочил, занес кулак, но где ему было тягаться со мной - я перехватил его руку в воздухе и с легкостью опустил ее вниз.
- К сожалению, мне приходится прервать нашу беседу, мистер Чалмерс.
Я сел в машину и повел ее вниз к автостраде. Серая пелена тумана по #8209;прежнему обволакивала подножие холма.