Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы

Ифигения
 
 
А что сообщник получил в награду?
 
 
Пилад
 
 
Власть вместе с ложем, ведомым ему.
 
 
Ифигения
 
 
Так, значит, страсть на грех толкнула их?
 
 
Пилад
 
 
И чувство мести, зревшее в тиши.
 
 
Ифигения
 
 
Чем государь царицу оскорбил?
 
 
Пилад
 
 
Деяньем тяжким. Если извиненье
 
Убийству есть, так нет ее вины.
 
В Авлиду он царицу заманил,
 
И здесь, когда судам его Диана
 
Ветрами путь на Трою преградила,
 
Он дочь ей, первородную свою,
 
Сам на алтарь принес. Царевна пала
 
Кровавой жертвой эллинам на благо!
 
Вот почему царица злобой вся
 
Безудержной зажглась и, домоганьям
 
Эгисфа уступив, сама супруга
 
Губительною сетью оплела.
 
 
Ифигения
 
 
Довольно! Мы увидимся еще.
 
 
Пилад
(один)
 
 
Как видно, дома царского судьба
 
Ей сердце истерзала! Павший царь,
 
Наверно, был ей дорог. Знать, ее
 
Из славного сюда купили дома —
 
На счастье нам! Но тише, сердце, тише!
 
Дай мудро нам и мужественно плыть
 
Звезде надежды брезжущей навстречу.
 
 
  
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
   
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
 
 
Ифигения. Орест.
 
Ифигения
 
 
Несчастный, я с тебя снимаю цепи
 
В знак неизбывно-горестной судьбы!
 
Свобода, что даруется тебе,
 
Подобна загоревшемуся взору
 
Больного. Знай: она пророчит смерть!
 
Не смею, не хочу признать, что вы
 
Пропали безвозвратно! Мне ль обречь
 
Рукой кровавой вас печалям смерти?
 
Никто, кто б ни был он, пока служу
 
Диане я, коснуться ваших глав
 
Не смеет! Но когда я откажусь
 
Свершить обряд по царскому указу,
 
Царь наречет одну из дев моих
 
Преемницей. Чем поддержу тогда
 
Я вас, приговоренных? Лишь молитвой!
 
Земляк мой милый! И последний раб,
 
У очага родимого сидевший,
 
Нам дорог в чужедальней стороне!
 
Каким же мне встречать благословеньем
 
Вас, ожививших образы героев
 
Во мне, столь дорогие с колыбели,
 
Вас, сладостных надежд нежданный рой
 
В душе моей печальной воскресивших?
 
 
Орест
 
 
Умышленно ль от нас свой род и имя
 
Скрываешь ты? Иль я могу узнать,
 
Кто, как жилица неба, нам явилась?
 
 
Ифигения
 
 
Да, я откроюсь! Но скажи сперва,
 
Что я узнала лишь наполовину,—
 
Про гибель тех, вернувшихся из Трои,
 
Кого настиг неумолимый рок,
 
Безмолвно притаившись у порога.
 
Я девочкой попала в этот край,
 
Но не забыла, как пугливо я
 
В благоговейном ужасе взирала
 
На гордых тех героев! Шли они,
 
Как будто распахнулись небеса
 
И тени баснословные спустились
 
С Олимпа на погибель Илиону.
 
Прекраснее же всех был Агамемнон.
 
Скажи! Ужель, едва домой пришедший,
 
Он был женой погублен и Эгисфом?
 
 
Орест
 
 
Так это было.
 
 
Ифигения
 
 
                         Горе вам, Микены!
 
Проклятье за проклятьем Танталиды
 
Пригоршнями бросают в тьму времен!
 
Как травы сорные, тряся главами
 
И семена стократно расточая,
 
Они убийц единокровных внукам
 
Родят для вечной распри! Но открой,
 
Что из признаний брата от меня
 
Испуг застлал кровавой пеленою.
 
Как рода славного последний сын,
 
Беспечный мальчик, избранный судьбою
 
Быть мстителем отца, как избежал
 
Орест расправы? Или тот же рок
 
Его окутал неводом Аверна?
 
От смерти спасся ль он? Жива ль Электра?
 
 
Орест
 
 
Они живут…
 
 
Ифигения
 
 
                      О солнце золотое!
 
Дай мне лучи твои сложить к стопам
 
Зевесовым! Бедна я и нема!
 
 
Орест
 
 
Быть может, ты гостила в царском доме
 
Или сроднилась с ним еще тесней,
 
Как твой восторг прекрасный выдает,—
 
Тогда смирись душой и будь тверда!
 
Вдвойне печально, радости вкусив,
 
Отчаянью и горестям отдаться!
 
Ты знаешь лишь о смерти венценосца?
 
 
Ифигения
 
 
Иль не довольно этой вести мне?
 
 
Орест
 
 
Лишь половина бед тебе известна.
 
 
Ифигения
 
 
Чего мне ждать? Орест, Электра живы.
 
 
Орест
 
 
За Клитемнестру не страшишься ты?
 
 
Ифигения
 
 
Ей страх мой и надежды не помогут.
 
 
Орест