Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы

Ифигения
 
 
Все это так, но боги не должны
 
Как с ровнею общаться с земнородным:
 
Он слишком слаб, чтоб голова его
 
От непривычной выси не вскружилась.
 
Предателем презренным не был он,
 
Но для раба велик, а для общенья
 
С бессмертными лишь человек. Так был
 
И грех его лишь человечен. Строг
 
Бессмертных суд! Поется в песнях: гордость
 
И вероломство от стола богов
 
Его низвергли в Тартар на мученья,
 
Потомки ж были прокляты его.
 
 
Фоант
 
 
За их грехи иль за гордыню предка?
 
 
Ифигения
 
 
Стан мощный и пытливый ум титанов
 
Хоть и дарован вечными в удел
 
Его сынам и внукам, но сковал
 
Вокруг чела потомков обруч медный
 
Нещадный бог: терпенье, благостыню
 
Он скрыл от их дышащих гневом глаз.
 
Неистовы порывы были их,
 
Ни граней, ни удил они не знали!
 
Уже Пелопс, безудержный в страстях,
 
Сын Тантала любимый, приобрел
 
Убийством и предательством супругу,
 
Дочь Эномая — Гипподамию.
 
Двух сыновей родит она Пелопсу —
 
Фиеста и Атрея. С завистью
 
Следят они, как подрастает брат,
 
Отца любимец, плод другого ложа…
 
Их ненависть связует, и тайком
 
Они свершают грех братоубийства.
 
Убийцей царь клеймит свою супругу
 
И грозно требует вернуть ему
 
Любимца-сына. Гипподамия
 
Себя лишает жизни…
 
 
Фоант
 
 
                                      Ты молчишь?
 
Доверься до конца мне, говори!
 
 
Ифигения
 
 
Блажен, кто с чистым сердцем предков чтит,
 
Кто с гордостью о доблестях и славе
 
Их возвещает, радуясь в душе
 
Столь дивную, достойную чреду
 
Собой продолжить. Создает не сразу
 
Род ни чудовище, ни полубога.
 
Лишь долгий ряд достойных иль дурных
 
Дарует миру ужас иль отраду
 
Безмерную. Как только царь Пелопс
 
Преставился, Фиест с Атреем править
 
Страною стали. Долго не могло
 
Согласье длиться. Осквернил Фиест
 
Атрея ложе. Оскорбленный брат
 
Его изгнал из царства. Но Фиест,
 
Предвидя черный день, давно похитил
 
У брата сына и его тайком,
 
Как своего, растил в кругу родимом.
 
И, напоив его желаньем мести,
 
Во град Атреев тайно подослал
 
Убить царя — ему ж отца родного!
 
Был умысел раскрыт. К ужасной казни
 
Царь присудил несчастного, считая,
 
Что сына братнего казнит. Узнал
 
Он слишком поздно, кто пред мутным взором
 
Его замучен был. И, алча мести,
 
Он в тишине задумал совершить
 
Неслыханное! Кротким, примиренным
 
Прикинувшись, он изгнанного брата
 
С двумя детьми на родину призвал;
 
А там, схватив детей и заколов,
 
Ужасную и мерзостную пищу
 
На первом же пиру поднес Фиесту!
 
И лишь Фиест своей родимой плотью
 
Насытился, как грусть его взяла;
 
Стал спрашивать о детях, мнил, что слышит
 
Их голоса, их милые шаги
 
За дверью залы. Но Атрей со смехом
 
Метнул в него кровавой головою!
 
Ты в ужасе лицо отводишь, царь?
 
Так лик свой солнце отвернуло древний
 
И изменило бег своей квадриги…
 
Вот прародители злосчастной жрицы!
 
А сколько горестных мужских судеб,
 
А сколько дел безумных скрыла ночь
 
Под тяжкими крылами, разрешая
 
Лишь в жуткий сумрак всматриваться нам!
 
 
Фоант
 
 
И ты их скрой в молчанье! Хватит с нас
 
Признаний страшных! Но поведай, как
 
Ты привилась на этом диком древе?
 
 
Ифигения
 
 
Атреев старший сын был Агамемнон.
 
Он мне отец. Но не стыжусь признаться,
 
Что видела в нем с ранних детских дней
 
Достойнейшего мужа образец.
 
От брака с Клитемнестрой родилась я,
 
Как первый плод любви, за мной Электра.
 
Царь правил мудро. Танталову дому
 
Был краткий мир дарован. Одного
 
Для счастья их недоставало — сына!
 
И вот едва желание сбылось
 
И стал расти меж двух сестер Орест,
 
Любимец, как нежданная беда
 
Над безмятежным домом разразилась!
 
Весть о войне достигла и таврийцев.
 
Для отомщенья за увод Елены
 
Вся мощь отважных греческих племен
 
К стенам троянским двинулась. Взята ль
 
Войсками Троя, увенчала ль месть
 
Их бранный путь? Не ведаю. Над ратью
 
Начальствовал отец. В Авлиде тщетно
 
Войска попутных ветров ждали. В гневе
 
На их вождя, Диана задержала
 
Спешащих в грозный бой, через Колханта
 
Потребовав дочь старшую царя.
 
Нас с матерью они в свой стан зазвали!
 
Схватили, положили на алтарь
 
Меня, злосчастную! Смягчилось сердце
 
Дианы. Кровь отвергши, унесла
 
Меня богиня, облаком укутав.
 
Здесь, в храме, я очнулась от забвенья.
 
Да, это я, я, Ифигения,
 
Атрея внучка, дочь Агамемнона,
 
Богини недостойная раба.
 
 
Фоант
 
 
Почтенья большего я не воздам
 
Царевне, чем воздал уже безвестной!
 
Я повторю свою былую просьбу:
 
Доверься мне, поделим власть и счастье.
 
 
Ифигения