Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы

Евгения
 
 
Ты в силах сделать, что повелеваешь?
 
 
Монах
 
 
Я это сделал! — К диким племенам
 
Я в юности поплыл по доброй воле.
 
Я кротость внес в суровые их нравы,
 
Бессмертие — в глухую пропасть: в смерть.
 
О, если б не поддался я желанью
 
Напрасному — отечеству служить,
 
Я мерзости б не встретил запустенья,
 
Утонченного блуда в стогнах града,
 
Преступного разгула себялюбья!
 
Я к месту дряхлой немощью прикован.
 
Привычкой давней, роком, может быть,
 
Не пощадившим старости моей.
 
Ты молода, от всех свободна уз;
 
Беги от места гиблого! Что днесь
 
Несчастьем ты считаешь, то поздней
 
Воспримешь ты как благо. Но спеши!
 
 
Евгения
 
 
Скажи ясней, чего страшишься ты?
 
 
Монах
 
 
Грядущее нам предстаёт в ночи.
 
Ближайшего и то нельзя прозреть
 
При свете дня ни глазом, ни умом.
 
Когда я прохожу в дневное время
 
Неспешно по роскошным площадям,
 
Гляжу на башни грозные, на храмы
 
Священные, на мачты кораблей,
 
Стоящих на причале в людном порте,
 
Мне кажется: всё это на века
 
Построено и пригнано. И толпы,
 
Снующие в трудолюбивом рвенье,
 
Мне представляются все тем же людом,
 
Незыблемо в бессчетных обновленьях
 
Хранящим свой, нам всем знакомый, лик.
 
Но только в час полуночный в моем
 
Сознании встает виденье града,
 
Как тут же вихри подымают вой,
 
Земля дрожит, шатаются твердыни,
 
Каменья падают из прочных стен,
 
И в крошево, в зыбучий прах времен
 
Распался город. Те, что уцелели,
 
Взбираются на вновь возникший холм,
 
И под любой развалиной — мертвец.
 
Стихию обуздать невмоготу
 
Согбенной, обезлюдевшей стране,
 
И хляби, набегая вновь и вновь,
 
Песком и илом засыпают бухту!
 
 
Евгения
 
 
Обезоружив человека сном,
 
Пустым виденьем ночь его пугает.
 
 
Монах
 
 
Ах! Слишком скоро на злосчастья наши
 
Направит солнце помутневший взор!
 
А ты беги! Тебя твой добрый гений
 
От здешних бед упас. Но поспеши!
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
 
Евгения
(одна)
 
 
Мою беду не ставя ни во что,
 
Предсказывают мне иные беды.
 
Но разве беды, родине любимой
 
Грозящие, нам чужды? Так к моим
 
Насущным мукам страх перед грядущим
 
Прибавился, мне сердце отягчая
 
Заботой новой. Значит, правда то,
 
Что мне шептали в детстве, а потом
 
Мне довелось от моего отца
 
И, вслед за тем, от короля услышать?
 
Итак, в отечестве нам надо ждать
 
Крушенья строя. Зиждущие силы
 
Великой родины разобщены,
 
Не связаны их единившей целью,
 
Как было некогда, спокон веков.
 
Распались связи! Каждый помышляет
 
Лишь о себе одном. Где грозных предков
 
Могучий дух, который единил
 
Между собой враждующие силы
 
И исстари великому народу
 
Являвшийся в обличье короля,
 
Властителя, отца и государя?
 
Сей дух пропал бесследно! Нам остался
 
Лишь чахлый призрак власти, безуспешно
 
Стремящийся былое удержать.
 
И мне уплыть с такой тревогой в сердце
 
В разгар опасности, грозящей всем?
 
Мне упустить возможность славным предкам
 
Явить былой отваги образец
 
И устыдить гонителей моих,
 
Придя на помощь им в тяжелый час?
 
Теперь-то ты и стала мне святыней,
 
Земля родимая! Теперь-то я
 
И осознала святость наших уз!
 
Любую связь с отечеством моим
 
Отныне почитаю я священной.
 
Где тот великодушный человек,
 
Мне бескорыстно предложивший руку?
 
Ему-то и доверюсь я! Он будет
 
Хранить меня, как чистый талисман.
 
Не иначе вершатся чудеса
 
Здесь, на земле, как по наитью сердца!
 
Опасностей грядущих не страшусь
 
И слабости своей я не смущаюсь:
 
Я верю в благосклонную судьбу,
 
Ведущую меня к желанной цели!
 
И ежели отец мой и король
 
Меня отвергли в час обетованный,
 
Теперь они воочью убедятся,
 
Что уцелевшая высоких прав
 
Достойной оказалась в лихолетье.
 
Вот он идет! Его я благосклонной
 
Улыбкой встречу. Ищет он меня,
 
Чтоб попрощаться, — я останусь с ним.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ
 
 
Евгения. Судья. Мальчик (с красивым ларцом).
 
Судья
 
 
Один корабль уходит за другим
 
Из гавани. Боюсь, что и тебя
 
Окликнут вскоре. Так прими мое
 
Сердечное «прости» и малый дар,
 
Чтоб скоротать безрадостное время.
 
Прощай! Взываю к небу, чтоб меня
 
Ты в черный час не вспомнила с тоскою.
 
 
Евгения
 
 
Я с радостью приму твои дары —
 
Залог любви, залог твоей заботы;
 
Но отошли свой погребец домой.
 
И если чувств ко мне не изменил ты,
 
И если можешь сестринскою дружбой
 
Моей довольствоваться, я — твоя.
 
 
Судья
(после недолгого молчания дает мальчику знак удалиться)