Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы

Евгения
 
 
Ты в доме сам себе король?
 
 
Судья
 
 
                                                   А как же?
 
Да и не я один, а все мужья,
 
И добрые, и злые. Никогда
 
Власть не вторгалась в дом, где муж глумится
 
Безбожно над страдалицей женой,
 
И не препятствовала самодуру
 
В несчастной радость жизни убивать.
 
Кто слезы ей осушит? Ни закон,
 
Ни трибунал вины с него не взыщет.
 
Он здесь король и бог! Жена ж безмолвно
 
Обиды терпит, вянет, сходит в гроб.
 
Обычай и закон издревле дали
 
Супругу нерушимые права,
 
На ум мужской и сердце полагаясь.
 
Что до меня, не рыцарскую доблесть,
 
Не родословье в дар тебе несу я,
 
Любимая, а мой надежный кров:
 
Раз ты моя, ничто тебе не страшно,
 
Ни от кого опасность не грозит.
 
Пусть сам король потребует тебя,
 
Как муж и с королем я потягаюсь.
 
 
Евгения
 
 
Прости! Еще не отмерло во мне
 
Прошедшее. А ты, мой добрый гений,
 
Глядишь лишь на оставшееся мне.
 
А что это за малость! И ее
 
Меня ценить ты учишь? Пробуждаешь
 
Своей любовью ту, кем я была?
 
Чем отдариться мне за этот дар,
 
Когда не вечной сестринскою дружбой!
 
Но и признав себя твоей должницей,
 
Женой твоею стать я не могу.
 
 
Судья
 
 
Как быстро ты надежды наши рушишь!
 
 
Евгения
 
 
Мне рушить безнадежность их велит.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
 
 
Те же. Воспитательница.
 
Воспитательница
 
 
Попутный ветер пробуждает флот.
 
Уж на посадку — по ступеням, вниз —
 
Спешит толпа. Объятья, вздохи, плач!
 
И с кораблей и с пристани платки
 
Последний знак прощальный подают.
 
Вот-вот поднимет якорь наш корабль!
 
Чего нам медлить? Нас-то уж никто
 
Ни окликом, ни плачем не почтит.
 
 
Судья
 
 
Нет, есть кому оплакивать и вас!
 
Вот вам-то и протянет скорбный друг
 
Спасительную руку. Может быть,
 
Вы все ж опомнитесь в последний миг
 
И счастье не упустите навек.
 
 
(Евгении.)
 
 
Еще недавно я тебя назвал
 
Своей судьбой желанной. Неужель
 
С тобой мы навсегда должны расстаться?
 
 
Воспитательница
 
 
К чему свиданье ваше привело?
 
 
Судья
 
 
Готов предстать я с ней пред алтарем.
 
 
Воспитательница
 
 
А ты ему на это что сказала?
 
 
Евгения
 
 
Что не забуду доброты его.
 
 
Воспитательница
 
 
И все же руку ты его отвергла?
 
 
Судья
 
 
А значит, и спасение свое?
 
 
Евгения
 
 
Иная близость дали недоступней.
 
 
Воспитательница
 
 
Вдали — увы! — для нас спасенья нет!
 
 
Судья
 
 
Обдумала ты, что тебе грозит?
 
 
Евгения
 
 
Всё, вплоть до мелочей, и даже — смерть.
 
 
Воспитательница
 
 
Так, значит, жизнь тебе недорога…
 
 
Судья
 
 
…и светлый праздник брачного союза?
 
 
Евгения
 
 
Мой праздник был, да сплыл… Других — не надо.
 
 
Воспитательница
 
 
Утраченное трудно ль возместить?
 
 
Судья
 
 
Мгновенный блеск — незамутненным счастьем.
 
 
Евгения
 
 
Без блеска мне и счастье ни к чему.
 
 
Воспитательница
 
 
Довольствоваться надобно возможным.
 
 
Судья
 
 
Любовь и верность — что дороже их?
 
 
Евгения
 
 
Как ваши поученья мне постыли!
 
Терпенья нет внимать пустым словам.
 
 
Судья
 
 
Ах, знаю я, как тягостно порой
 
Непрошеную помощь принимать.
 
Двоится чувство: помощь обязует
 
Нас к благодарности, а в сердце нет
 
И признака ее. Но пред разлукой
 
Позволь мне, по обычаю, вручить
 
Гостинец вам, чтобы в бесплодном море
 
Вас услаждали родины плоды.
 
Ну, а потом я буду влажным взором
 
Следить за тем, как исчезает парус,
 
А вместе с ним и светлые мечты.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
 
 
Евгения. Воспитательница.
 
Евгения
 
 
Погибель и спасение мое
 
В твоих руках. О, сжалься! Заклинаю,
 
Не увози меня на острова!