Сочтемся славой!
Лента откликов потекла вверх. Если ее вынуть из компа и размотать - метра на три. Отметилось сто двадцать шесть человек. Прямо на глазах у потрясенного Светозара выпрыгнул сто двадцать седьмой отклик.
- Но какого черта?
- Знак протеста. Им кажется, будто они страшно крутые, если ночью читают блоги и втихомолку восхищаются монополистами.
- Нет, с ними-то ясно… Какого черта он, Эндимион, тратит время?..
- Тоже невелика премудрость. Он, может, в гипермаркете грузчиком работает и все на него орут. А ночью он - Эндимион, у него свой раскрученный блог и все дуры ему отдаться готовы. Так вот… погоди… вот. Эрнестина. Наша землячка. У нее свой маленький блог тоже есть.
- А у нее на что монополия?
- На афоризмы знаменитых женщин. Если хочешь, путем несложных манипуляций на полчасика станешь Эрнестиной и вбросишь в обсуждение колокольчиков свое веское слово.
- Про одуванчики?
- Да про что хочешь. Пошарь в дискуссиях, найди подходящую реплику и вклинивайся в тему.
Но когда Светозар уже потащил к монитору табуретку, Буревой удержал его выразительным жестом.
- Сперва - контракт!
- Какой контракт?
- На персонажа.
- Да ты знаешь, сколько стоит проходной персонаж в «Тайфуне любви»?
- Так это же всего-навсего человек. Я же тебе стиральную машину в персонажи не сватаю. Вот за нее весь наш профсоюз не расплатился бы. А тут - треть странички! Все равно твой герой с кем-то должен встречаться и говорить о курсе «осиного» модуля! Так пусть это буду я!
- Бурик, побойся Бога! Ты не понял, для кого этот «Тайфун любви»! Он для домохозяек, которым нужно впарить улучшенную модель пылесоса!
- А у каждой домохозяйки есть свой балбес, который хочет заняться хакингом, но боится! Муж, сын, брат, сват!
- Погоди, погоди! - Светозар даже замахал руками на Буревоя. - Давай так - я пишу о тебе и твоем профсоюзе материал на шестнадцать модулей и ставлю его на лучшее место в «Утреннем вестнике», на спортивную полосу, там у них снизу есть такая длинная кишка для пиара. Все мужчины прочтут, от восьми до восьмидесяти! Вот прямо сейчас перевожу с карты шестнадцать модулей плюс коэффициент на счет «Утреннего вестника» и бронирую место на первой спортивной полосе, хочешь? На всю страну мигом прославишься!
Светозар сделал действительно выгодное предложение. По молчанию Буревоя он догадался, что тот оценил идею. В ожидании твердого «да» Светозар стал строить первую фразу, с которой он мог бы вклиниться в компанию, собранную незримым Эндимионом.
План его был прост - закинуть в блог информацию о том, что зеленые модули должны грохнуться. Намекнуть, что сейчас идет совещание в верхах - «Супертаун» хотят продать концерну «Бастион», который для того его и покупает, чтобы уничтожить соперника. А для соблюдения антимонопольного закона «Бастион» уже содержит и подкармливает карманного конкурента, жалкий и убогий «Городской вестник», так что комар носу не подточит.
Судя по статье слесаря Галкина в многотиражке, по меньшей мере треть заводского коллектива время от времени и в блоги лазила, и «вражьи голоса», вещающие о пользе монополий, слушала. Если так - страшная новость разлетится быстро. А поскольку зарплату начисляют в зеленых модулях, то митинг-то утром будет - да только не на площади, а перед заводоуправлением. Пока разберутся, что к чему, оклемавшийся комсорг Степа блокирует карточки, сведет неприятность к минимуму, избежит вмешательства милиции - и можно будет вздохнуть с облегчением.
А потом слесарь Галкин, комсомольский орленок, побольше бы таких, напишет огромную статью о лживых измышлениях в блогах. И ее, может, даже «Вести» перепечатают - они свежатинку любят и ищут.
- Нет, - сказал Буревой. - Про бабушку свою на спортивной полосе пиши. Мне такая слава не нужна.
- Это почему же?
- Сколько газета живет? Сутки! Завтра же про меня забудут. А мне нужен долгоиграющий пиар!
От такой наглости Светозар совершенно обалдел.
Это говорил Буревой, который был бы рад даже упоминанию в хронике транспортных скандалов! Буревой, который не имел пары лишних модулей, чтобы оплатить три десятка слов мельчайшим шрифтом на самых провальных страницах «Городского вестника»! В иное время он был бы счастлив, если бы про его жалкий профсоюз на заборе мелом написали! Но почуял, что Светозару без его помощи не обойтись, и оголтело задирает нос!
- Ну, Бурик, ты даешь…
- Я не на помойке свою голову нашел, чтобы интеллектуальный труд за плохой пиар продавать.
- Ну и черт с тобой!
Светозар развернулся и вышел из кабинетика.
По всем правилам психологической обработки клиента Буревой, видя, что наскок не удался, должен одуматься и побежать следом, хотя бы позвонить и сказать, что согласен на спортивную полосу. Но Светозар уже и на улицу вышел, и до перекрестка неторопливо дошел, а никто его не преследовал, никто не звонил. Теоретический расчет на практике дал осечку.
Следовало искать другой способ сорвать митинг.
Мысль явилась сразу - и весьма разумная. Дурак Буревой возглавлял «правых» хакеров, но были же еще и «левые»! Значит, нужно искать их профсоюз и действовать несколько умнее - не давать им время на поиски информации по проекту «Тайфун любви», а сразу называть свою цену за конкретную услугу. С другой стороны, Буревой-то - давний приятель, не станет толковать про то, что врать плохо, а «левые» - кто их разберет…
Коммуникатор сообщил, что офис профсоюза «левых» хакеров находится далековато - семь остановок на метро.
Светозар задумался. Метро в это время суток было пустынно и небезопасно. Следовало бы, конечно, закрывать его сразу после полуночи, но тогда автопарки с их ночными автобусами остались бы монополистами. И городские власти несли огромные убытки, но держали метрополитен открытым круглосуточно.
Станция метро была рядом, остановка автобуса - за четыре квартала. Светозар, перекрестясь, вошел в стеклянную дверь и через огромный, сейчас совершенно пустой вестибюль пошел к пропускным автоматам.
Для метро он брал обычно за один малый зеленый модуль магнитную карточку на десять, за два - на двадцать, а за четыре с половиной - на пятьдесят поездок. Это был прямоугольник с диагональной полосой салатового цвета. С одной стороны - удобно, с другой - когда в вестибюле толпа, пробиться к автоматам, пропускающим именно по зеленым карточкам, удавалось в лучшем случае за десять минут. Существовала и третья сторона - если на больших картах вдруг почему-то недоставало денег, можно было в гипермаркете расплатиться и карточками метро. Из чего человек более опытный, чем Све-тозар, понял бы, что у кассирш есть какой-то тайный бизнес, связанный с салатово-полосатыми картоночками.
Оказалось, тишина и простор вестибюля были обманчивыми.
Дежурная куда-то отлучилась, и Светозар мог бы проскочить на эскалатор, не заплатив, но условный рефлекс законопослушного гражданина погнал его к пропускным автоматам с салатовыми флажками. Он сунул карточку, в автомате клацнуло, вспыхнуло зеленое окошко - путь свободен. А вот карта не вернулась. Значит, для следующего путешествия надо покупать новую.
Светозар ступил на эскалатор и поехал вниз.
Он углубился под город изрядно и был уже в середине лестницы, когда наверху заорали дурными голосами, загремели железом, раздалось подряд два выстрела. Светозар ахнул и съежился, молясь, чтобы эскалатор не пострадал. Но технике было все равно, ступеньки даже не дрогнули. Тогда он обернулся и увидел человека, несущегося вниз.
- Беги, Эндимион, беги, Эндимион, беги!.. - кричали ему вслед.
7.
Общество торжествующего изобилия боролось с преступностью, как умело, и крупные злодеяния случались редко, зато всяких мелких пакостей население изобретало - мама, не горюй! Когда большинство парней и взрослых мужчин трудится на производстве - трудно, что ли, изготовить в родном цеху комплект отмычек или особо хитрый резак, чтобы вскрывать железные двери?
Светозар слыхал, что есть мастера, умеющие заново зарядить израсходованную карточку метро, и возможно, сам покупал их в газетных киосках - чтобы за каждой картой проследить, никакой милиции не хватит. А вот теперь он мог в лицо увидеть бандита, который с сообщниками по ночам грабит пропускные автоматы и добывает из железных бункеров брезентовые мешки с тысячами использованных карт.