Эвристика

— Да мы все его знали. Он часто сюда ходил. Он разбирается в пещерах лучше, чем кто угодно другой, ну, может быть, кроме деда Питерса.
Старик засмеялся.
— Не преувеличивай. Я во всех подробностях знаю противоположный конец лабиринта, его у нас называют Минотавром, но эту часть лабиринта… Нет, здесь я не силен. Я был тут лет десять назад, заблудился, бродил пять дней, пил воду из подземных ручьев и, наконец, случайно выбрался наружу в нескольких милях отсюда. Больше я в лабиринт не ходил. А тот человек, которого вы ищете, знает и Минотавра, да и весь лабиринт, как дом родной.
Директор лаборатории опять чихнул.
— Главной причиной, по которой преступник проводил так много времени в пещерах, особенно осенью, был пещерный воздух. У нас с ним одинаковое заболевание, но аллергия у него еще сильней, чем у меня, если это только возможно. Помню, он говорил: единственное место, где осенью может отдохнуть человек, страдающий сенной лихорадкой, это пещера.
Вернер повернулся к старику.
— Похоже, здесь есть постоянный, хотя и не сильный поток воздуха. Он поступает снаружи, этот воздух?
Дед Питерс покачал головой.
— В этой части туннели идут чуть-чуть кверху. На другом конце расположен Минотавр. Там есть подземное русло реки. Самой-то реки давно нет, она ушла вглубь, в скалы, а поток холодного воздуха откуда-то идет. Думаю, воздух поступает снаружи, очень далеко отсюда. Он попадает в Минотавр, а потом туннели разносят его по всему лабиринту. Воздух всегда свежий и прохладный. Если случайно потеряешь направление, нужно дойти до узкого места, и поток воздуха покажет, откуда ты шел.
Когда Вернер расспросил остальных, имевших отношение к делу, Бэнкрофт отозвал его в сторону.
— Ну, теперь вы видите, с чем нам приходится иметь дело, мистер Вернер?
— Полагаю, у вас есть инфракрасное снаряжение? — ответил тот вопросом на вопрос.
— Да, и если бы мы знали, где он, это снаряжение помогло бы нам подойти к нему незамеченными. Однако посылать людей, чтобы они наугад обыскивали все туннели, нет никакого смысла. Когда мы последний раз делали такую попытку, найти ничего не удалось, и три человека получили серьезные повреждения, свалившись с крутого склона. — Он чуть ли не с мольбой посмотрел на Вернера.
— У вас есть какие-нибудь предложения, хоть что-нибудь, а?
Вернер кивнул.
— Если нам будет сопутствовать удача и если то, что нам сказали, правда, то, может быть, через несколько часов он будет в ваших руках.
— Ну, тогда вы просто чудодей!
— Никаких чудес — просто здравый смысл. Но это одни из тех случаев, где необходима толика удачи. А к делу мы приступим с противоположного ловца — от лабиринта Минотавра.
Туннели лабиринта Минотавра были просторнее и казались менее запутанными, чем другие. Здесь поток прохладного воздуха был сильнее и чувствовался даже в относительно широких местах.
Вернер и Бэнкрофт напряженно ждали. И вот из туннеля показалась небольшая группа людей — они тащили отчаянно сопротивлявшегося человека, который осыпал их ругательствами.
— Нашли его — сказал один из ловцов, улыбаясь. — Оказалось просто надо было идти на чихание — и все. А чихал он без передыху. Ои сидел у тайника с продуктами — ему хватило бы их не меньше, чем на неделю. А чертежи, как миленькие, торчали из его кармана.
Бэнкрофт смотрел на Вернера, но ничего не говорил. Свистящее дыхание пойманного вора и кашель, чередовавшийся с громким чиханием, заставили Бэнкрофта изумленно обернуться.
А чуть дальше в туннеле люди только-только перестали ворошить охапки свежего сена — пыльца луговых цветов, подхваченная несильным, но постоянным потоком воздуха, уже распространилась по всему лабиринту. Пыльца-то безошибочно и нашла свою цель.
Перевел с английского Л. ДЫМОВ