Собрание сочинений в семи томах. Том 4. Пьесы

 
 
Жиль. Бабник?
 
 
 
 
Тривален. Да, да. Ступай в партер, поближе к дамам,
 
трись возле юбок шелковых, вертись,
 
заискивай, чаруй, болтай и шаркай.
 
Ступай же вниз и лебези пред ними.
 
Ты женщин обожаешь без разбора —
 
и тех, что здесь сидят, и первых встречных,
 
и даже тех, что ввек ты не увидишь,
 
ты любишь всех, и каждой покоришься —
 
и женщине, и девушке невинной,
 
перед которой взгляд мужской робеет
 
и опытность пасует. Всем ты рад.
 
Ступай! И ради глаз твоих прекрасных
 
они тебя готовы слушать. Ты же
 
им распиши, что Тривален по силе
 
подобен льву.
 
 
 
 
Жиль. Так в цирк ступай, силач.
 
Там место для тебя, и на арене
 
таскай любые штанги на себе,
 
но эту девушку не поднимай.
 
 
 
 
Тривален. По мне, пускай лежит. Лишь пустословы
 
способны женщин возносить и ставить
 
на пьедестал. Болтливые глупцы!
 
Из уст их ложь течет, она плодится,
 
подобно насекомым, и они
 
вам лезут в уши с приторным жужжаньем,
 
И девушки их слушают, как речи
 
не насекомых, а существ разумных.
 
Слова такие развращают души.
 
Удел иных боготворить и лгать,
 
стихи писать, вонять, бить в нос духами,
 
а я вот честен.
 
 
 
 
Бригелла. Дамы, Тривален
 
являет тип классического мужа.
 
 
 
 
Жиль. Боготворить и лгать, стихи писать,
 
да, что ты понимаешь в этом! Мозг твой,
 
как на оси скрипящей колесо,
 
вращается вокруг словца «иметь».
 
Иметь, владеть! Ни понимать не надо,
 
ни почитать, ни набожно стремиться
 
к чему-то высшему, — зачем все это?
 
Иметь и быть хозяином, руками
 
дотрагиваться до вещей и знать,
 
что «это все мое»! Не признавать
 
и беспощадно разрушать чужое!
 
Жена — такая ж собственность, как этот
 
осколок зеркала. Как все ужасно!
 
 
(Бросает зеркало на пол.)
 
 
Какая дичь владеть женой, как вещью,
 
и гордо говорить: «Мое все это!»
 
Произвести всем прелестям учет
 
и похваляться: «Все мое!» Глупец!
 
Что в ней твое? Да ровно ничего!
 
Ни отраженье в зеркале ее,
 
ни аромат волос, движений гибкость,
 
ни тайны женские, ни сновиденья —
 
ничто здесь не твое. Владеть женою!
 
Купи ее, но все ж она не станет
 
твоею никогда! Стократ купи,
 
и все ж она твоя ничуть не больше,
 
чем незнакомка, встреченная где-то
 
тобою в первый раз. Эй, Тривален,
 
внизу твой мир, а здесь (показывает ногой) твои монеты.
 
Купи, что хочешь, но купи с умом!
 
Пластрон не носят нынче, он не в моде,
 
ты лучше галстучек себе купи.
 
 
Тривален. Ты змея!
Жиль. Ступай же покупать галстук!
Тривален. Жиль!
Жиль. Я что-то устал. Изабелла! Говорю, купи себе галстук! Изабелла!
Тривален. Ого!
Бросается на Жиля с кулаками, но Доктор и Скарамуш хватают его за руки и держат так всю последующую сцену.
 
 
Доктор. Благоразумны будьте, молодцы.
 
Послушайте, я вам гожусь в отцы, —
 
страстей не надо, страсти ослепляют,
 
так мудрый Цицерон нас наставляет.
 
 
Скарамуш. Жиль, подойди сюда и подержи-ка минутку Тривалена, пока я сыграю небольшую сценку.
Зербина. Они будут драться! Как вы думаете, будут они драться?
Явление 13
Жиль, Тривален, Бригелла, Изабелла. Бригелла выводит Изабеллу на первый план.
Тривален. Жиль!
Бригелла. Прекратите склоку, господа, она бесплодна. (Приподымает юбку Изабеллы.) Посмотрите-ка лучше, господин Жиль, какие у Изабеллы роскошные ноги! Вы когда-нибудь видели такие туфельки?
Изабелла (кланяется). Ах, господин Жиль!
Жиль (кланяется). Ах, Изабелла!
Тривален (кричит). Уведите Изабеллу, Дзанни!
Бригелла (поворачивает Изабеллу к Тривалену и еще выше поднимает ей юбку). Посмотрите, дорогой Тривален, разве не прелесть? Какая грация!
Изабелла (кланяется). Ах, Тривален!
Тривален (преклоняет колено). Спасибо, Изабелла!
Жиль (кричит). Пустите ее, Бригелла!
Бригелла (поворачивает Изабеллу к публике и задирает ей юбку еще выше). Вам обоим хорошо видно, господа? Посмотрите, какая полнота, какая упругость, какая безупречная линия. (Быстро опускает юбку.) Дорогая Изабелла (кланяется ей), ваша роль на этом кончается.
Поклонившись публике, Изабелла уходит в глубь сцены.
Явление 14
Жиль, Тривален, Бригелла.
Тривален (сдерживаясь). Долго ты, Жиль, будешь пугать меня своей белой маской? Ступай с глаз моих, шут! Сердце мое подстрекает убить тебя!
Жиль. Ты убьешь меня из страха передо мной, ибо знаешь, что Изабеллу может покорить лишь дух. Ведь она мечтает о лютне, Тривален, о вдохновенном возлюбленном, о великой музыке чувств. Не ведомо тебе, что женщина грезит о поэте?
Тривален. Женщина непостоянна и прислушивается к краснобаям, но знай, Жиль, Изабелла любит героя. Изабелла любит подвиг, отвагу, насилье и кровь на руках мужчины. Помни, Жиль, женщина хочет быть добычей.
Жиль. Однако ты ее покупаешь! А что может быть позорнее? Фу, Тривален! (Плюет под ноги Тривалену.) Разве так поступает герой?
Тривален (плюет под ноги Жилю). А разве лирики не бывают ворами? Есть ли большая подлость, чем обольстить женщину обманом, подобно вору? Ступай с глаз моих, трус! Ступай, уже ночь, твой месяц светит, иди красть цыплят, куница, тихоня! Ступай, да поживей! Разве я уже не Тривален?
Жиль. Ты не Тривален, ты слывешь Капитаном и Станторетто, ты именуешься Баскоглиезе или Джангурголо; всюду тебя называют по-своему и везде знают как пьяницу, шулера и хвастуна, который на всех углах кричит о своих подвигах, а на самом деле просто трусливый подлец, арестант и хам, которого вышвыривают из каждого трактира. Руки твои из жирной каши, сам ты опух от вина, внутренности твои раздулись, и ты совсем обессилел!