О черни, Путевые заметки
Ну, а если остров, значит, должно быть и море.
Вон оно, гладкое и ясное, и на нем игрушечные лодки, белые треугольнички парусов и черный дым пароходов.
А поскольку все это игра, давайте поставим наш поезд на корабль и переедем через море, не выходя из вагона. Не говорил ли я вам, что это игра? Вот и на корабле одни только дети; пароход, дымя, везет через Большой Бельт груз детишек - синеглазых, веснушчатых, непоседливых и писклявых мальчуганов, девчонок, рыжих малышей. Они кишат на палубе, как цыплята в птичнике; бог весть, куда везут этот товар!
Чайки со всего Большого Бельта слетелись поглядеть на человеческий выводок и провожают пароход стаей, похожей на огромный, кричащий, трепещущий флаг.
Вон те прямые, узенькие полоски на горизонте - это Дания. За нами Фюн, а перед нами Съеланд, Спрогё и Агерсё. Не верится, что на такой тонкой полоске умещаются люди, коровы и лошади. Видно, вся Дания состоит из сплошного горизонта; зато сколько у датчан неба над головой!
Съеланд - зеленое пастбище для коров, овец и лошадей. Погляди, какая красивая местность, и всюду коровы, коровы. Благословенное коровье царство! На межах - бузина и ветла, на лужайках - ольшаник и ивняк. И над каждым хутором - тяжелые, раскидистые кроны деревьев, могучих, как храмы.
Все- вместе похоже на парк, однако это фабрика масла, яиц и свинины. Но можно подумать, что коровы здесь только для украшения и умиротворенной благости пейзажа. Людей совсем мало. Если и увидишь кого, то разве огородника в соломенной шляпе или белогривого коня, который умным серьезным взглядом провожает поезд. Похоже, что он пожимает плечами: "Куда вы все спешите?" - "Да вот, едем на север, коняга". - "А зачем?" - "Поглядеть, узнать, как там живут люди, лошади и олени"."Олени? А что это такое?" "Это такие рогатые звери, на них надевают упряжь, и они возят сани, как и ты, коняга". - "Я ничего не вожу, человек! Разве ты видел здесь лошадей в упряжке? Мы только пасемся да размышляем, оттого и поседели наши гривы".
Маленькая чистенькая милая страна. Вместо заборов - ряды молодых елок, - как будто хозяйки нарезали бумажных зубчатых салфеточек.
И еще одно: датские леса. Вернее, не леса, а рощи.
Буковые рощи и лесные храмы дубрав, толпы ольшаника, кудрявые рощицы, друидские[Друиды - жрецы у древних кельтов.] капища - тысячелетние лесные великаны. Одни рощи словно созданы для влюбленных, другие - для поклонения, но нет той могучей шумной стихии, которая называется лес. Во всем милая, приветливая, ласковая, спокойная и благопристойная страна. Даже не назовешь ее страной, а скорее большим, хорошим имением, которое сам творец постарался благоустроить и наладил там исправное хозяйство.
КОПЕНГАГЕН
Упитанный крестьянский ребенок со слишком крупной и умной головой вот что такое Дания. Подумать только: миллион жителей столицы на три миллиона населения страны! Столица - красивый королевский город, обновленный, просторный и оживленный. Каких-нибудь сто лет назад Копенгаген запирали на ночь и ключи от городских ворот клали королю на ночной столик. Сейчас городских ворот уже нет, а Копенгаген называют северным Парижем (на Лофотенских островах и на Вестеролене "Парижем севера" счтттают Т-ромсё, но там совсем другие мерила). Нынешний Копенгаген слывет городом легкомысленным и даже распутным, посему ему предрекают плохой конец. В городе есть конная статуя какого-то короля. Она сделана из свинца. Под тяжестью свинцового государя свинцовый конь понемногу прогибается, и его живот медленно, но верно опускается к земле. Говорят, когда он коснется ее, - настанет гибель столицы. Я сам видел, как около этой статуи подолгу, до ночи, сидят на скамейках старые и молодые датчане: видимо ждут этого знамения.
Говоря о Копенгагене, вспоминаешь копенгагенский фарфор. Но там есть много других достопримечательностей, и в первую очередь: 1. Велосипедисты и велосипедистки. Их здесь не меньше, чем в Голландии; целыми стаями, косяками, иногда более или менее тесно соединившись в пары, они шуршат шинами по улицам столицы. Велосипед здесь перестал быть только средством передвижения, он превратился в одну из стихий, как земля, вода, огонь и воздух.
2. Магазины готового платья. Нигде я не видел столько магазинов готового женского платья, как в Копенгагене. Это здесь массовое явление, как трактиры в Праге или кофейни в портах Заполярья.
3. Ни одного полицейского на улицах. "Мы смотрим за собой сами".
4. Королевская лейб-гвардия в огромных меховых шапках. Я видел двенадцать таких гвардейцев - импозантное зрелище! "Перед вами половина нашей армии", - гордо сказал наш гид.
5. Художественные коллекции.
Кто хочет видеть работы французских скульпторов, Фальера[ Фальер Александр (1841 - 1900) -французский художник и скульптор.], Карпо[Карпо Жан Батист (1827--1875)-французский скульптор.], Родена, кого интересуют картины Поля Гогена[Поль Гоген (1848-1903) -французский живописец, особенно известен своими картинами, изображающими экзотическую природу и жизнь на острове Таити.] - пусть едет в Копенгаген. Все это там есть благодаря пиву! Большая часть дохода громадной карлсборгской пивоварни поступает в знаменитый карлсборгский фонд поощрения науки и искусства. Господи, если бы и у нас пили на благо искусства, то-то было бы в Праге изваяний и полотен! Но не в каждой стране рождается Карл Якобсен и его супруга Оттилия[Карл Якобсен и его супруга Оттилия - датские фабриканты, основатели Карлсборгского фонда поощрения наук и искусств.]. Куда там! Это было бы слишком хорошо.
6. Свенд Борберг[Свенд Борберг (1888-1947) - датский литературный и театральный критик.]. Журналист, писатель, танцор, актер и скульптор, женатый на правнучке Ибсена и Бьёрнсона, превосходный человек с худощавым лицом дипломата времен Венского конгресса. Кто побывал в датской столице и не познакомился с Борбергом, тот не знает ничего и понапрасну бегал вокруг Тиволи, от Вестербогад до Амалиенборга. И все-таки сходите в Тиволи, ибо
7. Тиволи - это столица Копенгагена, город качелей, тиров, фонтанов, трактиров и аттракционов, это город детей, влюбленных и вообще - народа, огромный парк отдыха и развлечений, быть может, единственный в мире по популярности, простонародной сер дечности и наивного, веселого, праздничного буйства.