Стихотворения

 
Конец 1870-х годов?
 
  
195. ВОСПОМИНАНИЕ
 
 
 
                    Как тиха эта ночь! Всё сидел бы без дум,
 
                       Да дышал полной грудью, да слушал…
 
                    И боишься, чтоб говор какой или шум
 
                       Этот чудный покой не нарушил.
 
                    Но покоя душе моей нет! Его прочь
 
                          Гонит дума печальная…
 
                       Мне иная припомнилась ночь —
 
                          Роковая, прощальная…
 
 
 
                       В эту ночь — о, теперь, хоть теперь,
 
                       Когда кануло всё без возврата,
 
                       Когда всё так далёко, поверь,
 
                       Я люблю тебя нежно и свято! —
 
                    Мы сидели одни. Бледный день наступал.
 
                       Догорали ненужные свечи.
 
                       Я речам твоим жадно внимал…
 
                       Были сухи и едки те речи.
 
 
 
                    То сарказмом звучали, иронией злой,
 
                    То, как будто ища мне мучения нового,
 
                       Замолкали искусно порой,
 
                       Чтоб не дать объясненья готового.
 
                    В этот миг я бы руки с мольбою простер:
 
                       "О, скажи мне хоть слово участья,
 
                       Брось, как прежде, хоть ласковый взор, —
 
                       Мне иного не надобно счастья!"
 
 
 
                       Но обида сковала язык,
 
                       Головой я бессильно поник.
 
                    Всё, что гордостью было, в душе подымалося;
 
                    Всё, что нежностью было, беспомощно сжалося, —
 
                       А твой голос звучал торжеством
 
                       И насмешкой терзал ядовитою
 
                       Над моим помертвелым лицом
 
                       Да над жизнью моею разбитою…
 
 
 
Конец 1870-х или начало 1880-х годов?
 
Рыбница
 
  
198. НА НОВЫЙ 1881 ГОД
 
 
 
                       Вся зала ожидания полна,
 
                       Партер притих, сейчас начнется пьеса.
 
                       Передо мной, безмолвна и грозна,
 
                       Волнуется грядущего завеса.
 
 
 
                       Как я, бывало, взор туда вперял,
 
                       Как смутный каждый звук ловил оттуда!
 
                       Каких-то новых слов я вечно ждал,
 
                       Какого-то неслыханного чуда.
 
 
 
                       О Новый год! Теперь мне всё равно,
 
                       Несешь ли ты мне смерть и разрушенье,
 
                       Иль прежних лет мне видеть суждено
 
                       Бесцветное, тупое повторенье…
 
 
 
                       Немного грез — осколки светлых дней —
 
                       Как вихрем, он безжалостно развеет,
 
                       Еще немного отпадет друзей,
 
                       Еще немного сердце зачерствеет.
 
 
 
Декабрь 1880
 
  
201. ОТРАВЛЕННОЕ СЧАСТЬЕ
 
 
 
                 Зачем загадывать, мечтать о дне грядущем,
 
                 Когда день нынешний так светел и хорош?
 
                 Зачем твердить всегда в унынии гнетущем,
 
                 Что счастье ветрено, что счастья не вернешь?
 
                 Пускай мне суждены мучения разлуки
 
                 И одиночества томительные дни —
 
                 Сегодня я с тобой, твои целую руки,
 
                       И ночь тиха, и мы одни.
 
                 О, если бы я мог, хоть в эту ночь немую,
 
                       Забыться в грезах золотых
 
                 И всё прошедшее, как ношу роковую,
 
                       Сложить у милых ног твоих.
 
                 Но сердце робкое, привыкшее бояться,
 
                       Не оживет в роскошном сне,
 
                 Не верит счастию, не смеет забываться
 
                 И речи скорбные нашептывает мне.
 
                 Когда я удалюсь, исполненный смущенья,
 
                    И отзвучат шаги мои едва,
 
                 Ты вспомнишь, может быть, с улыбкою сомненья
 
                       Мои тревожные моленья,
 
                 Мои горячие и нежные слова.
 
                 Когда враги мои холодною толпою
 
                 Начнут меня язвить и их услышишь ты,
 
                 Ты равнодушною поникнешь головою
 
                    И замолчишь пред наглою враждою,
 
                    Пред голосом нелепой клеветы.
 
                 Когда в сырой земле я буду спать глубоко,
 
                 Бессилен, недвижим и всеми позабыт, —
 
                       Моей могилы одинокой
 
                       Твоя слеза не оросит.
 
                       И, может быть, в минуту злую,
 
                 Когда мечты твои в прошедшее уйдут,
 
                    Мою любовь, всю жизнь мою былую
 
                       Ты призовешь на строгий суд, —
 
                 О, в этот страшный час тревоги, заблужденья,
 
                    Томившие когда-то эту грудь,
 
                 Мои невольные, бессильные паденья
 
                       Ты мне прости и позабудь.
 
                    Пойми тогда, хоть с поздним сожаленьем,
 
                       Что в мире том, где друг твой жил,
 
                    Никто тебя с таким самозабвеньем,
 
                       С таким страданьем не любил.
 
 
 
1881
 
  
203
 
 
 
                     Из отроческих лет он выходил едва,
 
                     Когда она его безумно полюбила
 
                     За кудри детские, за пылкие слова.
 
                     Семью и мужа — всё она тогда забыла!
 
 
 
                     Теперь пред юношей, роскошна и пышна,
 
                     Вся жизнь раскинулась, — орел расправил крылья,
 
                     И чует в воздухе недоброе она,
 
                     И замирает вся от гневного бессилья.
 
 
 
                     В тревоге и тоске ее блуждает взгляд,
 
                     Как будто в нем застыл вопрос и сердце гложет:
 
                     "Где он, что с ним, и с кем часы его летят?.."
 
                     Всё знать она должна и знать, увы! — не может.
 
 
 
                     И мечется она, всем слухам и речам
 
                     Внимая горячо, то веря, то не веря,
 
                     Бесцельной яростью напоминая нам
 
                     Предсмертные прыжки израненного зверя.