Стихотворения

 
Лето или осень 1869
 
  
143. А. С. ДАРГОМЫЖСКОМУ
 
 
 
                  С отрадой тайною, с горячим нетерпеньем
 
                  Мы песни ждем твоей, задумчивый певец!
 
                        Как жадно тысячи сердец
 
                  Тебе откликнутся могучим упоеньем!
 
                     Художники бессмертны: уж давно
 
                     Покинул нас поэта светлый гений,
 
                     И вот "волшебной силой песнопений"
 
                     Ты воскресаешь то, что им погребено.
 
                  Пускай всю жизнь его терзал венец терновый,
 
                  Пусть и теперь над ним звучит неправый суд,
 
                        Поэта песни не умрут:
 
                  Где замирает мысль и умолкает слово,
 
                  Там с новой силою аккорды потекут…
 
                  Певец родной, ты брат поэта нам родного,
 
                  Его безмолвна ночь, твой ярко блещет день, —
 
                  Так вызови ж скорей, творец "Русалки", снова
 
                       Его тоскующую тень!
 
 
 
Конец 1860-х годов
 
  
146. ОГОНЕК
 
 
 
                    Дрожа от холода, измучившись в пути,
 
                    Застигнутый врасплох суровою метелью,
 
                    Я думал: лошадям меня не довезти
 
                    И будет мне сугроб последнею постелью…
 
 
 
                    Вдруг яркий огонек блеснул в лесу глухом,
 
                    Гостеприимная открылась дверь пред нами,
 
                    В уютной комнате, пред светлым камельком,
 
                    Сижу обвеянный крылатыми мечтами.
 
 
 
                    Давно молчавшая опять звучит струна,
 
                    Опять трепещет грудь волненьями былыми,
 
                    И в сердце ожила старинная весна,
 
                    Весна с черемухой и липами родными…
 
 
 
                    Теперь не страшен мне протяжный бури вой,
 
                    Грозящий издали бедою полуночной,
 
                    Здесь — пристань мирная, здесь — счастье и покой,
 
                    Хоть краток тот покой и счастье то непрочно.
 
 
 
                    О, что до этого! Пускай мой путь далек,
 
                    Пусть завтра вновь меня настигнет буря злая,
 
                    Теперь мне хорошо… Свети, мой огонек,
 
                    Свети и грей меня, на подвиг ободряя!
 
 
 
1871
 
  
150. А. Н. ОСТРОВСКОМУ
 
 
 
                Лет двадцать пять назад спала родная сцена,
 
                   И сон ее был тяжек и глубок…
 
                Но вы сказали ей: что ж, "Бедность не порок",
 
                И с ней произошла благая перемена.
 
                Бесценных перлов ряд театру подаря,
 
                За ним "Доходное" вы утвердили "место",
 
                   И наша сцена, вам благодаря,
 
                      Уже не "Бедная невеста".
 
                   Заслуги ваши гордо вознеслись,
 
                А кто не видит их иль понимает ложно,
 
                      Тому сказать с успехом можно:
 
                      "Не в свои сани не садись!"
 
 
 
18 февраля 1872
 
  
153. А. Н. МУРАВЬЕВУ
 
 
 
                   Уставши на пути, тернистом и далеком,
 
                   Приют для отдыха волшебный создал ты.
 
                   На всё минувшее давно спокойным оком
 
                         Ты смотришь с этой высоты.
 
                   Пусть там внизу кругом клокочет жизнь иная
 
                      В тупой вражде томящихся людей, —
 
                   Сюда лишь изредка доходит, замирая,
 
                      Невнятный гул рыданий и страстей.
 
                   Здесь сладко отдохнуть. Всё веет тишиною,
 
                         И даль безмерно хороша,
 
                   И, выше уносясь доверчивой мечтою,
 
                   Не видит ничего меж небом и собою
 
                         На миг восставшая душа.
 
 
 
Июнь 1873
 
Киев
 
  
155. МАРИИ ДМИТРИЕВНЕ ЖЕДРИНСКОЙ
 
 
 
                      Когда путем несносным и суровым
 
                      Мне стала жизнь в родимой стороне,
 
                      Оазис я нашел под вашим кровом,
 
                      И Отдохнуть отрадно было мне.
 
 
 
                      И старые и новые печали,
 
                      Вчерашний бред и думы прошлых дней
 
                      В моей душе вы сердцем прочитали
 
                      И сгладили улыбкою своей.
 
 
 
                      И понял я, смущен улыбкой этой,
 
                      Что царство зла отсюда далеко,
 
                      И понял я, чем всё кругом согрето
 
                      И отчего здесь дышится легко.
 
 
 
                      Но дни летят… С невольным содроганьем
 
                      Смотрю на черный, отдаленный путь:
 
                      Он страшен мне, и, словно пред изгнаньем,
 
                      Пророческой тоской стеснилась грудь.
 
 
 
                      И тщетно ум теряется в вопросах:
 
                      Где встретимся? Когда? И даст ли Бог
 
                      Когда-нибудь мой страннический посох
 
                      Сложить опять у ваших милых ног?
 
 
 
2 августа 1873
 
Рыбница
 
  
159. ПАМЯТИ Н. Д. КАРПОВА
 
 
 
                 С тех пор, как помню жизнь, я помню и тебя
 
                 С улыбкой слушая младенческий мой лепет
 
                 И музу детскую навеки полюбя,
 
                 Ты знал мой первый стих и первый сердца трепет
 
 
 
                 В мятежной юности, кипя избытком сил,
 
                 Я гордо в путь пошел с доверчивой душою,
 
                 И всюду на пути тебя я находил,
 
                 В безоблачный ли день, в ночи ли под грозою.
 
 
 
                 Как часто, утомясь гонением врагов,
 
                 Предавшись горькому, томящему бессилью,
 
                 К тебе спасался я, как под родимый кров
 
                 Спасается беглец, покрыт дорожной пылью!
 
 
 
                 Полвека прожил ты, но каждый день милей
 
                 Казалась жизнь тебе, — ты до конца был молод.
 
                 Как не было седин на голове твоей,
 
                 Так сердца твоего не тронул жизни холод.
 
 
 
                 Мне так дика, чужда твоей кончины весть,
 
                 Так долго об руку с тобой, я шел на свете,
 
                 Что, вылив из души невольно строки эти,
 
                 Я всё еще хочу тебе же их прочесть!