Стихотворения
Часть 35 из 155 Информация о книге
13 ноября 1855
26. ШАРМАНЩИК
Темно и пасмурно… По улице пустойШарманщик, сгорбленный под гнетом тяжкой ноши,Едва-едва бредет с поникшей головой…И тонут, и скользят в грязи его калоши…Кругом так скучно: серый небосклон,Дома, покрытые туманной пеленою…И песней жалобной, младенчески-простоюШарманщик в забытье невольно погружен.О чем он думает с улыбкою печальной?Он видит, может быть, края отчизны дальной,И солнце жгучее, и тишь своих морей,И небо синее Италии своей…Он видит вечный Рим. Там в рубище торговкаСидит на площади, печальна и бледна;Склонилася на грудь кудрявая головка,Усталости томительной полна…С ней рядом девочка… На Север, одиноки,И день и ночь они глядятИ ждут его, шарманщика, назадС мешками золота и с почестью высокой…Природу чудную он видит: перед ним,Лучами вешними взлелеян и храним,Цветет зеленый мирт и желтый померанец…Ветвями длинными сплелися кущи роз…Под тихий говор сладких грезЗабылся бедный чужестранец!Он видит уж себя среди своих полей…Он слышит ласковых речейДавно не слышанные звуки…О нет, не их он слышит…Крик босых ребятПреследует шарманщика; горятОкостеневшие и трепетные руки…И мочит дождь его, и холодно ему,И весь он изнемог под гнетом тяжкой ноши,И, как назло владельцу своему,И тонут, и скользят в грязи его калоши.. . . . . . . . . . .26 ноября 1855
Санкт-Петербург
27. ПЕТЕРБУРГСКАЯ НОЧЬ
Длинные улицы блещут огнями,Молкнут, объятые сном;Небо усыпано ярко звездами,Светом облито кругом.Чудная ночь! Незаметно мерцаетТусклый огонь фонарей.Снег ослепительным блеском сияет,Тысячью искрясь лучей.Точно волш_е_бством каким-то объятый,Воздух недвижим ночной…Город прославленный, город богатый,Я не прельщуся тобой.Пусть твоя ночь в непробудном молчаньеИ хороша и светла, —Ты затаил в себе много страданья,Много пороков и зла.Пусть на тебя с высоты недоступнойЗвезды приветно глядят —Только и видят они твой преступный,Твой закоснелый разврат.В пышном чертоге, облитые светом,Залы огнями горят.Вот и невеста: роскошным букетомСкрашен небрежный наряд,Кудри волнами бегут золотые…С ней поседелый жених.Как-то неловко глядят молодые,Холодом веет от них.Плачет несчастная жертва расчета,Плачет… Но как же ей быть?Надо долги попечителя-мотаЭтим замужством покрыть…В грустном раздумье стоит, замирая,Темных предчувствий полна…Ей не на радость ты, ночь золотая!Небо, и свет, и лунаЕй напевают печальные чувства…Зимнего снега бледней,Мается труженик бедный искусстваВ комнатке грязной своей.Болен, бедняк, исказило мученьеЮности светлой черты.Он, не питая свое вдохновенье,Не согревая мечты,Смотрит на небо в волнении жадном,Ищет луны золотой…Нет! Он прощается с сном безотрадным,С жизнью своей молодой.Всё околдовано, всё онемело!А в переулке глухом,Снегом скрипя, пробирается смелоРослый мужик с топором.Грозен и зол его вид одичалый…Он притаился и ждет:Вот на пирушке ночной запоздалыйМимо пройдет пешеход…Он не на деньги блестящие жаден,Не на богатство, — как зверь,Голоден он и, как зверь, беспощаден…Что ему люди теперь?Он не послушает их увещаний,Не побоится угроз…Боже мой! Сколько незримых страданий!Сколько невидимых слез!Чудная ночь! Незаметно мерцаетТусклый огонь фонарей;Снег ослепительным блеском сияет,Тысячью искрясь лучей;Длинные улицы блещут огнями,Молкнут, объятые сном;Небо усыпано ярко звездами,Светом облито кругом.