Полное собрание стихотворений

Октябрь 1888
Санкт-Петербург
  
Драматическая сцена
   
Князь Таврический
 
Драматическая сцена
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Князь Таврический.
Графиня Браницкая, рожденная Энгельгардт, его племянница.
Бауер, полковник.
Юзевич, секретарь графини Браницкой.
Сцена первая
В Яссах, в квартире князя Таврического Бауер и Юзевич.
Юзевич
 
 
Ну, наконец, вы с нами, пан полковник,
 
А мы вас ждали, ждали…
 
 
Бауер
 
 
В Петербурге
 
Меня князь Зубов задержал.
 
 
Юзевич
 
 
Без вас
 
Так было скучно, мы вас все так любим.
 
 
Бауер
 
 
Спасибо, пан Юзевич. Комплименты
 
Оставим, времени у нас немного,
 
Да и застать нас могут.
 
 
(Осматривает дверь.)
 
 
Вот в чем дело:
 
Князь Зубов вас велел благодарить
 
За ваши донесения, он их
 
Внимательно прочел. Из этих писем
 
С прискорбием он видит, что светлейший
 
К нему не так расположён, как прежде,
 
И, чтобы вновь его приворожить,
 
Он шлет вам это зелье. Вы его
 
Когда-нибудь в удобную минуту
 
Подсыплете светлейшему в питье.
 
Вы тронуты таким доверьем князя?
 
Возьмите ж пузырек.
 
 
Юзевич
 
 
Как, всыпать… мне?
 
Да где же мне? Клянусь, я не посмею.
 
 
Бауер
 
 
Чтоб смелости придать вам и уменья,
 
Князь посылает этот кошелек:
 
Исполнивши, как следует, приказ,
 
Получите вы втрое…
 
 
Юзевич
 
 
Свент [85] Антоний!
 
За что ко мне так добр ясновельможный?
 
 
Бауер
 
 
Людей он знает и заслуги ценит.
 
 
Юзевич
 
 
Так, пан полковник, но еще скажите,
 
Не будет ли светлейшему вреда
 
От зелья этого?
 
 
Бауер
 
 
Вреда не будет.
 
 
Юзевич
 
 
О, если так, исполню я охотно.
 
 
Сцена вторая
Ночь. Глухая степь. Шалаш из дротиков. Рядом с шалашом отпряженный дормез и повозка. Внутри шалаша куча соломы, на которой лежит князь Таврический. Возле него на коленях стоит графиня Браницкая. Поодаль стоят Бауер и Юзевич.
Кн. Таврический
 
 
Всё кончено. Пора, давно пора
 
С усталых плеч наряд негодный сбросить.
 
Он для меня был ветх уже и тесен…
 
Ты, Саша, здесь?
 
 
Гр. Браницкая
 
 
Здесь, дядюшка. Напрасно
 
Ты мыслями печальными томишься.
 
За доктором уехал верховой,
 
И к утру ты поправишься.
 
 
Кн. Таврический
 
 
Нет, поздно…
 
Я чую смерть, мне холодно и жутко.
 
Послушай, Саша, сядь ко мне поближе,
 
Вот так, и руку дай в последний раз.
 
Всю жизнь ты другом верным мне была,
 
И от тебя я тайны не имею.
 
Да, жаль, что не могу я год один
 
Еще прожить, один лишь год, и – баста!
 
Всю зиму я готовил бы солдат
 
Без маршировок, без косичек, пудры,
 
Без всех нелепых гатчинских затей,–
 
Я в них вселил бы дух героев древних
 
И с первою весеннею зарею
 
Пошел бы с ними прямо на Царьград.
 
Великое б тогда свершилось дело!
 
Подумаешь – кружится голова.
 
Какой триумф, какая колесница!
 
Султан в плену, враги мои во прахе.
 
А может быть, и скипетр и корона…
 
 
Гр. Браницкая (с испугом)
 
 
Довольно, князь!
 
 
(Обращаясь к Бауеру и Юзевичу)
 
 
Не слушайте: он бредит
 
 
(К князю)
 
 
Мы не одни, опомнися, светлейший!
 
 
Кн. Таврический
 
 
Да, бредил я, и бред тот был мне сладок.
 
А впрочем, я могу свободно бредить.
 
Уж я – не князь, я больше не светлейший,
 
Я – перст, я – прах, я – только человек.
 
О Господи! Зачем ты дал мне разум?
 
Ты в душу мне вложил любовь и гордость,
 
Ты дал мне власть и упоенье властью.
 
Ты всё мне дал, чтоб разом всё отнять.
 
Вот я теперь могу дышать, молиться,
 
И чувствую, и мыслю, и ропщу,
 
А завтра то, что мыслило, роптало,
 
Безжизненным, негодным трупом будет!
 
О Господи! Почто ж мятемся всуе?
 
Зачем мы жизнь, столь полную невзгод,
 
Столь краткую и немощную жизнь,
 
Еще враждой пятнаем безрассудной?
 
О, сколько крови пролил я невинной!
 
Из-за чего? Из-за пустого блеска,
 
Похвал мишурных, славы мимолетной!
 
Вот, вот они, очаковские тени!
 
Их раны вновь раскрылися, их лица
 
Предсмертною тоской искажены!
 
«Отдай нам жизнь! – кричат они мне в ухо.–
 
Когда б не ты, мы и теперь бы жили!»
 
О Господи! Прости мне ропот грешный,
 
Ты в благости могилу нам послал,
 
Гоненьям злобы, совести упрекам –
 
Всему конец в могиле этой темной!
 
Где Бауер? Здесь ты, зубовский клеврет?
 
 
Бауер
 
 
Я счастие имею состоять
 
При вашей светлости.