Полное собрание стихотворений

Часть 61 из 84 Информация о книге
<1890>
  29-е апреля 1891 г
   Ночь опустилась… Всё тихо: ни криков, ни шума,
 Дремлет царевич, гнетет его горькая дума:
 «Боже, за что посылаешь мне эти страданья?..
 В путь я пустился с горячею жаждою знанья,
 Новые страны увидеть и нравы чужие…
 О, неужели в поля не вернусь я родные?
 В родину милую весть роковая дошла ли?
 Бедная мать убивается в жгучей печали,
 Выдержит твердо отец, но, под строгой личиной,
 Всё его сердце изноет безмолвной кручиной…
 Ты мои помыслы видишь, о праведный Боже!
 Зла никому я не сделал… За что же, за что же?..»
 Вот засыпает царевич в тревоге и горе,
 Сон его сладко баюкает темное море…
 Снится царевичу: тихо к его изголовью
   Ангел склонился и шепчет с любовью:
 «Юноша, Богом хранимый в далекой чужбине!
 Больше, чем новые страны, увидел ты ныне:
 Ты свою душу увидел в минуты невзгоды,
 Мощью с судьбой ты померялся в юные годы!
 Ты увидал беспричинную злобу людскую…
 Спи безмятежно! Я раны твои уврачую.
 Всё, что ты в жизни искал дорогого, святого,–
 Родину, счастье, семью – возвращу тебе снова.
 Жизнь пред тобой расстилается в светлом просторе
 Ты поплывешь чрез иное – житейское море;
 Много в нем места для подвигов смелых, свободны*
 Много и мелей опасных, и камней подводных…
 Я – твой хранитель, я буду незримо с тобою,
 Белыми крыльями черные думы покрою».
 
 
Май 1891
  Голос издалека
   О, не тоскуй по мне! Я там, где нет страданья.
 Забудь былых скорбей мучительные сны…
 Пусть будут обо мне твои воспоминанья
   Светлей, чем первый день весны.
 О, не тоскуй по мне! Меж нами нет разлуки:
 Я так же, как и встарь, душе твоей близка,
 Меня по-прежнему твои терзают муки,
   Меня гнетет твоя тоска.
 Живи! Ты должен жить. И если силой чуда
 Ты снова здесь найдешь отраду и покой,
 То знай, что это я откликнулась оттуда
   На зов души твоей больной.
 
 
Октябрь 1891
  «Давно ль, ваш город проезжая…»
   Давно ль, ваш город проезжая,
 Вошел я в старый, тихий дом
 И, словно гость случайный рая,
 Душою ожил в доме том!
 Давно ли, кажется? А годы
 С тех пор подкрались и прошли,
 И часто, часто в дни невзгоды
 Мне светлым праздником вдали
 Являлась милая картина.
 Я помню: серенький денек,
 По красным угольям камина
 Перебегавший огонек,
 И ваши пальцы и узоры,
 Рояль, рисунки и цветы,
 И разговоры, разговоры –
 Плоды доверчивой мечты…
 И вот опять под вашим кровом
 Сижу – случайный пилигрим…
 Но – тем живым, горячим словом
 Мы обменяться не спешим.
 Мы, долго странствуя без цели,
 Забыв, куда и как идти,
 Сказать не смею: постарели,
 Но… утомились на пути.
 А где же те, что жили вами,
 Кем ваша жизнь была полна?
 С улыбкой горькою вы сами
 Их перебрали имена:
 Тот умер, вышла замуж эта
 И умерла – тому уж год,
 Тот изменил вам в вихре света,
 Та – за границею живет…
 Какой-то бурей дикой, жадной
 Их уносило беспощадно,
 И длинный ряд немых могил
 Их милый образ заменил…
 А наши думы и стремленья,
 Надежды, чувства прежних лет?
 Увы! От них пропал и след,
 Как от миражей сновиденья…
 Одни судьбой в архив сданы
 И там гниют под слоем пыли,
 Другие горем сожжены,
 Те – нам, как люди, изменили…
 И мы задумались, молчим…
 Но нам – не тягостно молчанье,
 И изредка годам былым
 Роняем мы воспоминанье,–
 Так иногда докучный гость,
 Чтоб разговор не замер сонный,
 Перед хозяйкой утомленной
 Роняет пошлость или злость.
 И самый дом глядит построже,
 Хоть изменился мало он:
 Диваны, кресла – всё в нем то же,
 Но заперт наглухо балкон…
 Тафтой задернута картина,
 И, как живой для нас упрек,
 По красным угольям камина
 Бежит и блещет огонек…
 
 
1891
  На бале («Ум, красота, благородное сердце и сила…»)
   Ум, красота, благородное сердце и сила,–
 Всю свою щедрость судьба на него расточила.
 
  Но отчего же в толпе он глядит так угрюмо?.
 В светлых очах его спряталась черная дума.
 
  Мог бы расправить орел свои юные крылья,
 Счастье, успехи пришли бы к нему без усилья,
 
  Но у колонны один он стоит недвижимо.
 Блеск, суета – всё бесследно проносится мимо.
 
  Раннее горе коснулось души его чуткой…
 И позабыть невозможно, и вспомнить так жутко!
 
  Годы прошли, но под гнетом былого виденья
 Блекнут пред ним мимолетные жизни явленья…
 
  Пусть позолотой мишурною свет его манит,
 Жизни, как людям, он верить не хочет, не станет!
 
 
1 ноября 1892
  «О, что за облако над Русью пролетело…»
   О, что за облако над Русью пролетело,
 Какой тяжелый сон в пустующих полях!
 Но жалость мощная проснулася в сердцах
 И через черный год проходит нитью белой.
 К чему ж уныние? Зачем бесплодный страх?
 И хату бедняка и царские палаты
 Одним святым узлом связала эта нить:
 И труженика дань, и крёза дар богатый,
 И тихий звук стиха, и музыки раскаты,
 И лепту юношей, едва начавших жить.
 Родник любви течет на дне души глубоком,
 Как пылью, засорен житейской суетой…
 Но туча пронеслась ненастьем и грозой –
 Родник бежит ручьем. Он вырвется потоком,
 Он смоет сор и пыль широкою волной.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница