Полное собрание стихотворений
Часть 55 из 84 Информация о книге
Февраль 1883
Санкт-Петербург
Ссора
Ночь давно уж царила над миром,А они, чтоб оканчивать споры,Всё сидели за дружеским пиром,Но не дружные шли разговоры.Понемногу словами пустымиРаздражались они до мученья,Словно кто-то сидел между нимиИ нашептывал им оскорбленья.И сверкали тревожные взгляды,Искаженные лица горели,Обвиненья росли без пощадыИ упреки без смысла и цели.Всё, что прежде в душе накипело,Всё, чем жизнь их язвила пустая,Они вспомнили злобно и смело,Друг на друге то зло вымещая…Наступила минута молчанья;Она вечностью им показалась,И при виде чужого страданьяК ним невольная жалость подкралась.Воротить всё, что сказано было,И слететь уже было готовоЗадушевное, теплое слово,И, быть может, сквозь мрак раздраженья,Им – измученным гневом и горем –Уже виделся миг примиренья,Как маяк лучезарный над морем.Проходили часы за часами,А друзья всё смотрели врагами,Голоса возвышалися снова…Задушевное, теплое слово,Что за миг так легко им казалось,Не припомнилось им, не сказалось,А слова набегали другие,Безотрадные, жесткие, злые.И сверкали тревожные взгляды,Искаженные лица горели,Обвиненья росли без пощадыИ упреки без смысла и цели…И уж ночь не царила над миром,А они неразлучной четоюВсё сидели за дружеским пиром,Словно тешась безумной враждою!Вот и утра лучи заблестели…Новый день не принес примиренья…Потухавшие свечи тускнели,Как сердца без любви и прощенья.Апрель 1883
«О да, поверил я. Мне верить так отрадно…»
О да, поверил я. Мне верить так отрадно…Зачем же вновь в полночной тишинеСомненья злобный червь упрямо, беспощадноИ душу мне грызет, и спать мешает мне?Зачем… когда ничтожными словамиМы обменяемся… я чувствую с тоской,Что тайна, как стена, стоит меж нами,Что в мире я один, что я тебе чужой.И вновь участья миг в твоем ловлю я взгляде,И сердце рвется пополам,И, как преступнику, с мольбою о пощадеМне хочется упасть к твоим ногам.Что сделал я тебе? Такой безумной мукиНе пожелаешь и врагу…Он близок, грозный час разлуки,–И верить нужно мне, и верить не могу!Май 1883
«Люби, всегда люби! Пускай в мученьях тайных…»
Люби, всегда люби! Пускай в мученьях тайныхСгорают юные, беспечные года,Средь пошлостей людских, среди невзгод случайныхЛюби, люби всегда!Пусть жгучая тоска всю ночь тебя терзает,Минута – от тоски не будет и следа,И счастие тебя охватит, засияет…Люби, люби всегда!Я думы новые в твоем читаю взоре,И жалость светит в нем, как дальняя звезда,И понимаешь ты теплей чужое горе…Люби, люби всегда!Август 1883
«О, скажи ей, чтоб страсть роковую мою…»
О, скажи ей, чтоб страсть роковую моюПозабыла, простила она,Что для ней я живу, и дышу, и пою,Что вся жизнь моя ей отдана!Что унять не могу я мятежную кровь,Что над этою страстью больнойЗасияла иная – святая любовь,Так, как небо блестит над землей!О, сходите ко мне, вдохновенья лучи,Зажигайтеся ярче, теплей,Задушевная песня, скорей прозвучи,Прозвучи для нее и о ней!12 ноября 1883
«Оглашении, изыдите!»
В пустыне мыкаясь, скиталец бесприютныйОднажды вечером увидел светлый храм.Огни горели там, курился фимиам,И пенье слышалось… Надеждою минутнойВ нем оживился дух. Давно уж он блуждал,Иссохло сердце в нем, изныла грудь с дороги,Колючим тернием истерзанные ногиИ дождь давно не освежал.Что в долгих странствиях на сердце накипело,О чем он мыслил, что любил –Всё странник в жаркую молитву перелилИ в храм вступил походкою несмелой.Но тут кругом раздался крик:«Кто этот новый гость? Зачем в обитель БогаПришлец незнаемый проник?Здесь места нет ему, долой его с порога!» –И был из храма изгнан он,Проклятьями как громом поражен.И вот пред ним опять безрадостно и ровноДорога стелется… Уж поздно. День погас.А он? Он всё стоит у паперти церковной,Чтобы на божий храм взглянуть в последний разНе ждет он от него пощады, ни прощенья,К земле бессильная склонилась голова,И, весь дрожа под гнетом оскорбленья,Он слушает, исполненный смущенья,Его клянущие слова.1883
Памяти Нептуна [75]
В часы бессонницы, под тяжким гнетом горя,Я вспомнил о тебе, возница верный мой,Нептуном прозванный за сходство с богом моря..Двенадцать целых лет, в мороз, и в дождь, и в знойТы всё меня возил, усталости не зная,И ночи целые, покуда жизнь я жег,Нередко ждал меня, на козлах засыпая…Ты думал ли о чем? Про это знает Бог,Но по чертам твоим не мог я догадаться,Ты всё молчал, молчал и, помню, только разСквозь зубы проворчал, не поднимая глаз:«Что убиваетесь? Не нужно убиваться…»Зачем же в эту ночь, чрез много, много лет,Мне вспомнился простой, нехитрый твой советИ снова я ему обрадован, как другу?Томился часто ты по родине своей,И «на побывку» ты отправился в Калугу,Но побыл там, увы! недолго: десять дней.Лета ли подошли, недугом ли сраженный,Внучат и сыновей толпою окруженный,Переселился ты в иной, безвестный свет.Хоть лучшим миром он зовется безрассудно,Но в том, по-моему, еще заслуги нет:Быть лучше нашего ему весьма нетрудно.Мир праху твоему, покой твоим костям.Земля толпы людской теплее и приветней.Но жаль, что, изменив привычке многолетней,Ты не отвез меня туда, где скрылся сам.