Люби меня в темноте (ЛП)

Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.
Миа Эшер
«Люби меня в темноте»
Автор: Миа Эшер
Название: Люби меня в темноте
Год: 2017
Автор перевода: Cloudberry
Перевод группы: http://vk.com/loveinbooks
Аннотация
Двое незнакомцев в Париже... Один страстный, сводящий с ума поцелуй.
Он был художником с дразнящей улыбкой и смеющимися глазами.
Он был дьяволом, приглашающим ко греху, зовущим меня танцевать в ярком свете луны.
Он был воплощенным желанием.
Когда он коснулся меня, мое тело запело, а душа ожила.
Но я принадлежала другому мужчине, и он не хотел меня отпускать.
 
Часть I
Пролог. Себастьен
Десять лет назад…
Я смотрю на дождь за окном, постукивая пальцами по подоконнику, когда чувствую, как меня со спины обнимают ее маленькие, теплые руки.
— Доброе утро, — хрипло произносит она, после чего целует меня в плечо.
Я накрываю ее руки своими, наслаждаясь ощущением ее прижатого ко мне обнаженного тела.
— Хорошо спала?
— Как сурок.
— Не знал, что сурки умеют храпеть.
Она кусает меня за плечо.
— Дурачок, — прибавляет шутливо.
Смеясь, я ловлю ее и ставлю перед собой.
— Привет. — Я целую ее в кончик носа. Ее лицо обрамляет ореол огненно-рыжих волос, подчеркивающих молочную белизну ее кожи и синеву ее глаз. Поппи Смит.
Мы познакомились два года назад, когда она «случайно» опрокинула мне на колени чашку горячего кофе. По словам Поппи, я был невежлив с ее коллегой в кафе, вот она и решила меня проучить. Забавно: сначала я вообще ее не заметил, но как только увидел ее стройную, подвижную фигурку в одежде несочетающихся цветов, ее облупленный маникюр и спокойные, но упрямые черты лица, я пропал. У меня не было ни единого шанса устоять перед Поппи и ее жаждой жизни.
— Привет.
Она отталкивается от меня и уходит обратно к постели. Пока я смотрю на ее идеальную задницу, представляя, что сделаю с ней, Поппи оглядывается и дарит мне полную обещаний улыбку — такую, которая может раньше времени свести мужчину в могилу. Я не знаю, за что мне так повезло, но спасибо тебе, Иисус. Ты мужик.
— Голоден?
Мое дыхание ускоряется, член пробуждается, и к нему толчками устремляется кровь. Воздух между нами густеет от страсти.
— Безумно.
Она ложится и раздвигает ноги. Ее пальцы начинают скользить к вратам моего чертова рая, на лице появляется завлекающая улыбка, и она бросает на меня дерзкий взгляд.
— Тогда почему ты до сих пор там стоишь? Иди сюда и позавтракай.
И еще раз — спасибо, Иисус. Я твой должник. Я в момент ложусь рядом с ней и, обняв, целую в изгиб, где ее шея переходит в плечо, в местечко, которое я считаю только своим.
Потом вспоминаю вчерашнюю новость.
— Подожди… — С чувством первобытного счастья и гордости я расправляю пальцы на ее округлившемся животе. — Здравствуй, приятель. Слышишь нас? Это твой очень похотливый отец, — шепчу я, покрывая ее лицо поцелуями. — Пора надевать беруши, малыш.
Поппи тихо смеется. Кладет мне на шею ладонь и, притянув к себе, трется бедрами о мой член — и я вспыхиваю, будто салют в небесах.
— Папочка, давайте-ка вы будете меньше говорить и больше…
Оставшиеся слова тонут в моих губах, когда я накрываю ее тело своим и заглушаю их своим ртом, своим языком, своим неистощимым желанием. Я не смогу насытиться ею, даже если мы проведем вот так, в нашей постели, целую жизнь — познавая друг друга, пока наши руки и ноги сплелись, как веревки, а на коже выступил пот. Даже если я проживу тысячу жизней, мне все равно будет мало.
Потратив остаток утра на то, чтобы удовлетворить наши тела, мы неохотно выбираемся из постели. Поппи уходит в душ, а мой взгляд останавливается на виновато сбившихся простынях. Очень хочется позвонить родителям Поппи и, придумав какую-нибудь отговорку, сказать, что мы не приедем, а потом присоединиться к моей девушке в душе. Но я останавливаю себя. Поппи скучает по ним, и ей давно пора съездить к ним в гости. Покачав головой, я вздыхаю, одеваюсь и спускаюсь по лестнице вниз. После того, как я под дождем заканчиваю паковать ее вещи в машину, мы становимся вместе на кухне и начинаем прощаться. Завтра я тоже приеду — после того, как завезу несколько картин в галерею, — и мы вместе посвятим ее родных в наши новости.
— Веди аккуратно, — говорю я, бросив взгляд за окно. На улице поднялся ветер, а дождь льет еще сильнее, чем раньше.
— До Кента недалеко. — Она обнимает меня за талию и склоняет голову мне на грудь. — Я могу доехать туда хоть с закрытыми глазами. Так что не беспокойтесь, сэр.
Я притягиваю ее ближе к себе, и внезапно мне становится страшно ее отпускать.
— Il n’y a qu’un bonheur dans la vie, c’est d’aimer et d’être aimé.
В жизни есть лишь одно счастье — любить и быть любимым.
— Добиваешься, чтобы тебе еще раз повезло? — С легкой улыбкой, играющей на губах, Поппи трется щекой о мою рубашку. — Потому что позволь сообщить: цитаты Жорж Санд определенно способствуют заманиванию в постель.
— Возможно. — Я наклоняю голову и зарываюсь в ее волосы носом. Делаю вдох, наполняя легкие ее ароматом. — А что, у меня получается?
— Ты даже не представляешь, как хорошо. — Она чмокает меня в грудь. — К сожалению, мама взяла с меня слово приехать на чай, и если не выехать прямо сейчас, я опоздаю. Питер приводит свою новую девушку.
— А куда делась Милли?
— Кто ее знает. Но завтра мы все наверстаем, окей? — спрашивает она, опускает руку и проводит пальцами по «молнии» моих джинсов. Медленно. Искушающе.
— Господи, женщина. Ты меня убиваешь. — Я со стоном закрываю глаза.
Хихикнув, она привстает и берет мои щеки в ладони.
— Je t’aime, мой страстный мужчина, — говорит, а потом, прижавшись губами к моим губам, вкладывает всю себя в поцелуй.
Моя женщина.
Моя жизнь.
Попрощавшись с Поппи и проводив взглядом ее машину, я иду в спальню. Пока я поднимаюсь по лестнице, мою грудь пронзает острая боль. Наверное, из-за индийской еды, которую мы ели на ужин, думаю я, кругами потирая середину груди. Когда боль затихает, я преодолеваю последние пару ступенек. В спальне подхожу к гардеробу, достаю оттуда старую обувную коробку и, открыв ее, нахожу то, что искал. Я вынимаю маленькую бархатную коробочку, которая содержит в себе мое счастье, и прячу ее в карман.
Завтра.
***
Спустя два часа…
Я вижу входящий звонок. Это Питер.
— Бонжур, засранец, — говорю в телефон, глядя на кольцо с бриллиантом у себя на ладони. Представив, как удивится Поппи, увидев его, я улыбаюсь.
Кто-то, возможно, может сказать, что мы слишком молоды для того, чтобы жениться и создавать семью, но, черт побери, что они понимают? Когда ты находишь ту самую женщину, с которой твоя жизнь обретает смысл, с которой ты становишься лучше, становишься человеком, достойным ее любви, ты не ждешь «подходящего времени». Ты прыгаешь. Ты бежишь. Ты летишь.