Повести и рассказы

Виталий, так звали молодого руководителя нашего ансамбля, взмахнул своим всегда послушным хозяину инструментом, и оркестранты подхватили мелодию. Звучная и слаженная музыка заполнила улицу, все окрест. И вот уже тут и там неслышно отворяются окна, и в них высовываются любопытные. 
А бородатый трубач из своего окна уже спрыгнул на тротуар. Спрыгнул, не отрывая трубы от губ. С топорщившимися от напряжения бакенбардами подошел он к нашим ребятам, и тогда я увидел, что под этими пышными бакенбардами отсвечивают еще совсем юношеские щеки. И губы молодые и алые, они улыбаются, а в глазах радость и торжественность. 
Наши музыканты заиграли "Розамунду", чарующую немецкую мелодию. Взяли ее высоко и хорошо. Кетценский трубач вприпрыжку подбежал к ним, будто к старым знакомым, к близким друзьям, закивал головой и вскинул свою трубу. Он подхватил родную мелодию с такой торжественностью и так высоко держал инструмент, что, казалось, жаждал наполнить серебряными звуками не только улицу, но и небо над собой, над городом. 
"Слушайте все! - говорили его губы, его горячие глаза. - Смотрите все! Было ли что-нибудь подобное на нашей улице?" 
Люди со всех концов торопились на этот необычный импровизированный концерт. Люди слушали слаженные мелодии, всматривались в лица музыкантов. И как не отличали по голосу немецкую трубу от наших, так, может, и не определили, который наш музыкант, а который их. 
Люди восхищались концертом. Такого они еще не слыхали. 
1976